Александр Аграновский: «Среди уничтоженных немцами евреев были мои бабушка и дедушка»
Александр — один из организаторов присвоения в 2017 году имени Марка Шагала площади в центре Иерусалима
История семьи Аграновских — это летопись, в которой переплелись боль и скорбь трагедии Холокоста на Брянской земле, доблесть защитников Отечества и созидательный труд в послевоенном Баку.
«Человек года-2025 Кавказской общины», Александр Аграновский, впитал в себя культуру Азербайджана, России и Израиля. Мой собеседник родился в 1944 году на афганской границе, где служил его отец. Будучи выпускником факультета автоматизации производственных процессов Азербайджанского института нефти и химии, он прошёл путь от инженера до начальника лаборатории СКБ завода «Азон» — предприятия, выпускавшего микросхемы для систем ПВО и космических программ. В 1991 году Александр с родителями и семьёй репатриировался в Израиль, выдержал сложный процесс адаптации, но нашел своё место на электронном предприятии AVX, где отвечал за измерения электрических параметров на пластине. С 2011 года известен как руководитель Иерусалимского отделения ассоциации «АзИз» и член правления этой организации. Мы поговорили с ним не о его профессиональной деятельности, а об истории его семьи, которой коснулись самые страшные события 20-го века. Основная тема нашего повествования — рассказ о гибели дедушки и бабушки Александра, чьи имена сегодня высечены на памятнике из чёрного мрамора в Карховском лесу около города Новозыбков Брянской (до 1944-го года — Орловской) области. В лесу, переставшем быть просто местом безымянных могил. Благодаря неравнодушным жителям Брянщины, благодаря Центру «Холокост», имена Абрама и Дворы Аграновских вернулись из глубокого небытия и сегодня увековечены на мемориале.
Абрам и Двора Аграновские
Дедушка Александра, Абрам Лейбович Аграновский, был человеком исключительной физической силы, ветераном русской армии, прошедшим через горнило русско-японской войны и оборону Порт-Артура, за что имел боевые награды. В мирное время трудился кузнецом, на фабрике и в пожарной части; говорили, что он мог голыми руками гнуть подковы. Именно его военный опыт, вера в людей и в то, что всё будет хорошо, сыграли в его биографии роковую роль. Помня немцев по Первой мировой войне, Абрам Лейбович категорически отказался от эвакуации, поскольку был убежден, что немцы — «культурная нация», и мирным евреям, особенно старикам (а им с бабушкой было по 60 лет), ничего не грозит. К сожалению, он не мог и представить, что его ждёт. По некоторым данным, его расстреляли одним из первых, по доносу пособников нацистов.
Израиль Аграновский
Бабушка моего собеседника, Двора (Вера) Давыдовна Аграновская (в девичестве Резникова), была хрупкой, доброжелательной хозяйкой приветливого еврейского дома, занималась бытом, отлично шила и готовила. После оккупации Новозыбкова её судьба оказалась не менее ужасной, чем мужнина. Соседка сообщила властям, где скрывается мать красного командира.
Новозыбков. Молодожены, 1940
Сегодня их имена высечены на мемориале в Карховском лесу. Из 2860 убитых там большинство были евреями. На месте, где в морозные дни января 1942 года были расстрелы, установлен обелиск из чёрного мрамора с именами погибших. Он появился в 2016 году по инициативе Центра «Холокост», поддержанной Благотворительным фондом «Эвен Эзер» и Еврейским благотворительным центром «Хесед Тиква», «Проектом имён» центра «Яд Вашем» в Иерусалиме, администрацией города Новозыбков и школы № 6.
У дедушки и бабушки Александра было трое детей: Люба, 1910 года рождения (работала в МИД СССР), Израиль, 1912 года, учитель географии, офицер, закончил службу в Баку и Соломон (Семён), 1914 года, офицер, инженер-механик в Воронеже. Все они, к счастью, уцелели, так как Люба работала педагогом в школе при посольстве СССР в Тегеране, Израиль служил в эвакуированном в Казахстан Гомельском пехотном училище, где преподавал военное дело, а Семён служил под Мурманском.
Буся Аграновская
В Новозыбкове Аграновские жили в своём доме на улице Ленина, от которого после войны ничего не осталось. Не сохранилось ничего, кроме старого каштана, и от дома родителей мамы Александра, Буси Хайкиной, на Володарского, 45. «Да, среди уничтоженных немцами евреев были мои бабушка и дедушка Аграновские. Сегодня, в “Яд Вашем” есть “Долина памяти погибших еврейских общин”, где упомянуты знакомые мне с детства города: Брянск, Новозыбков, Стародуб, Клинцы, Мглин, Почеп, Унеча, Злынка…» — говорит Александр.
Особенности уничтожения евреев в Новозыбкове
Холокост на территории современной Брянской области имел свои особенности: только 18 января 1942 года в Карховском лесу были расстреляны 950 евреев (по данным ЧГК), а общее число жертв в этом месте достигает 2860 евреев. Нацисты уничтожали целые еврейские семьи — от младенцев до стариков. Например, в тех же рвах, погибли маленькие дети двоюродной сестры Израиля, Фриды Резниковой, разлученные с матерью.
Открытие мемориала в Новозыбкове
Судьба Израиля Аграновского, папы Александра
По словам Александра, Израиль Абрамович Аграновский (1912–1996), всего четыре года проучился в еврейской школе (хедере), где применялись телесные наказания и учитель (меламед) за любую провинность бил учеников длинной линейкой: «9-летний Израиль не терпел несправедливость и однажды, когда бородатый учитель уснул за столом, он с другом разлил на столе столярный клей так, что бороду учителя пришлось подрезать, что недопустимо для верующего еврея. Второго подростка вскоре нашли убитым, а Израиля не тронули, побоялись связываться с Абрамом Лейбовичем, сильным человеком. На этом еврейское образование Израиля закончилось и началось самообразование. Он трудился на спичечной фабрике, активно занимался комсомольской работой, свято веря, как и многие его наивные сверстники, в идеалы коммунизма. Был весёлым, компанейским, прекрасно танцевал, мог пройтись вприсядку. Срочную отслужил в Сибири. На Енисее провалился под лёд и был чудом спасён однополчанами. После службы организовывал пионерские лагеря в Злынке и в Карховском лесу, где позже расстреляли евреев. Активный комсомолец, в конце 30-х годов был направлен в Смоленск третьим секретарём обкома комсомола. Через три дня после начала работы он с ужасом узнал, что все руководители обкома арестованы как вредители, а на него просто не успели «настучать», и это его спасло. Он поступил на рабфак, а потом в Новозыбковский учительский институт на факультет географии. Учился только на отлично и на церемонии награждения отличников познакомился с будущей учительницей русского языка Бусей Хайкиной, которую любил и лелеял всю свою жизнь.
В 1940 году они с красными дипломами уехали по распределению в казахстанский город Джамбул. Там, в школе имени Пушкина, молодых педагогов опекала директор, репрессированная литовка Анна Адамовна Тутлис, местный «Макаренко». Через восемь лет во Фрунзе Израиль случайно встретил изгнанную из Джамбула Анну Адамовну и устроил её на работу библиотекарем в дом офицеров. Именно она заменила Александру бабушку в те нелёгкие годы. В июне 1941 года Аграновские поехали в первый свой отпуск к родителям в Новозыбков. Там брат Буси, Иосиф Хайкин, позже погибший под Сталинградом, закончил школу, и вся семья была на выпускном вечере 21 июня, гуляли до утра, того самого страшного утра, когда началась война. Израилю нужно было срочно возвращаться в Джамбул, где он состоял на военном учете. Семья Хайкиных — родители Буси, её сестра и брат — за два дня до прихода немцев тоже эвакуировались в Джамбул, а наивный Абрам Аграновский, не веря в зверства немцев, отказался ехать, не захотел оставлять родной дом. «Вечная ему память», — говорит мой собеседник.
Аграновские: Израиль, Абрам, Вера, Люба
Эшелон, в котором ехали эвакуированные, бомбили под Брянском, но их вагон уцелел. В Казахстане Израиля призвали в армию, он попал в пехотное училище в Катта-Кургане, где сначала учился, а потом преподавал военное дело, несколько раз подавал рапорты, но его так и не отпустили на фронт. Израиль служил на афганской границе (где родился Александр), в Фергане, Фрунзе, Самарканде, а с 1950 года — в Азербайджане, сначала в авиадивизии в Сангачалах, а с 1952 года — в Баку. Израиль Абрамович окончил пединститут, преподавал географию в заочной школе моряков Каспия, в 164-ой и 178-ой школах. Был методистом, его большой портрет как лучшего учителя Азербайджана поместили в павильоне «Образование» на ВДНХ СССР.
Судьба Буси Аграновской, мамы Александра
Родилась в местечке Мартиновка Могилёвской области. Педагог русского языка и литературы, Аграновская Буся Ильинична (1921–2011) жена офицера, вместе с мужем объездила Среднюю Азию, в каждой республике продолжала учебу в пединститутах и сдавала сопоставительную грамматику с русским казахского, туркменского, узбекского, киргизского и азербайджанского языков, получала Сталинскую стипендию. И только в 1961 году она закончила Азербайджанский педагогический институт имени Ахундова. Работала в Баку педагогом, была директором 222-ой и завучем 35-ой школы, награждена Почетной грамотой Верховного совета Азербайджанской ССР и значком «Отличник просвещения Аз. ССР». В 1991 году семья репатриировалась на Святую землю. Рассказы об Израиле и Бусе Аграновских включены в сборник «Расцвет еврейства Азербайджана в годы руководства Гейдара Алиева», издательство «Азербайджанского культурного центра в Израиле», 2025 год.
Сохранение памяти о Холокосте в Брянской области сегодня
В наши дни память о трагедии в Новозыбкове сохраняется благодаря усилиям местных жителей и потомков жертв, живущих за рубежом. Огромную роль в этом сыграла Галина Выкочко, учитель истории школы № 6 города Новозыбкова, активно сотрудничающая с Центром «Холокост». Учитель и её ученики-поисковики начали восстанавливать имена погибших, когда информации практически не было. Благодаря этой важной работе из почти 3000 погибших евреев, удалось установить имена 400 человек. В 2016 году в Карховском лесу был открыт мемориал с 16 плитами, на которых высечены эти имена. Сам Александр также делает всё, чтобы печальная история его семьи не была забыта, чтобы не допустить геноцид евреев в дальнейшем. Ведет переписку с редакцией Новозыбковской газеты «Маяк», присылая материалы о своих предках, публикует статьи о Холокосте в Новозыбкове, в израильской, российской и в азербайджанской прессе, посещает «Яд Вашем», где в «Долине памяти погибших еврейских общин» высечено имя родного города родителей — Новозыбкова. Александр очень благодарен Екатерине Деревянко из Брянска, заведующему Архивом Центра «Холокост» Леониду Тёрушкину из Москвы, Анне Дмитроченко и Татьяне Белас из Новозыбкова, за поддержу памяти о его погибших родственниках.
Александр — один из организаторов присвоения в 2017 году имени Марка Шагала площади в центре Иерусалима, на которой проходят теперь вечера в честь великого художника. Недавняя инициатива Аграновского— установка мемориальной доски на здании «Театра песни» имени Рашида Бейбутова в Баку (улица Рашида Бейбутова, 12). Здание, построенное в 1901 году по проекту архитектора И. В. Гославского, служило Ашкеназской хоральной синагогой. Мемориальная доска нужна, чтобы сохранить еврейскую историю города Баку, ставшего тёплым, спасительным, гостеприимным домом для ашкеназских и горских евреев. Города, где не было и нет антисемитизма…
