Композиторы - евреи. Джордж Гершвин. Жизнь в блюзовых тонах

В 1893 году из Санкт-Петербурга отплывал пароход в длинный путь, он направлялся в Америку. На пароходе было много еврейских семей, бежавших от погромов, от нищеты и унижений. Всем им мерещилась вдали, в сизом тумане, новая счастливая жизнь. И вот тут-то, на этой палубе, и познакомились Марк Гершович и Роза Брускин. Потом, уже в Америке, они поженились. Двое их сыновей родились один за другим, с разницей в два года. И всё было прекрасно, жизнь налаживалась. Мальчишки росли, хулиганили. Особенным сорванцом был Джордж, к тому же он плохо учился в школе, и отец, глядя на него, вздыхал: «Господи, что получится из этого мальчика?!». Так продолжалось ровно до тех пор, пока Джордж не услышал впервые и не был околдован звуками скрипки.

Это был концерт Макса Розенцвейга. После концерта Джордж решил, во что бы то ни стало дождаться скрипача, и пошёл к выходу, где простоял очень долго под проливным дождём. Когда понял, что музыкант давно уехал, выйдя с чёрного хода, помчался к нему домой. В последствии молодые люди подружились, и именно в доме у Розенцвейга Гершвин учился играть на фортепиано, подбирая известные мелодии на слух. Родители предпринимали несколько попыток выучить Джорджа музыке, нанимали ему хороших учителей, но те долго не выдерживали строптивый характер мальчика, и Гершвин на всю жизнь так и остался без настоящего классического образования. Он этого стеснялся, комплексовал, но многие даже не догадывались, что Джордж - великолепный самоучка, достигший совершенства своим трудом и природным талантом.

Много позже, когда Гершвин был уже популярным композитором, будучи в Париже, он познакомился с Морисом Равелем и попросил его дать ему несколько уроков композиции.

- Но зачем Вам учиться? - спросил Равель. - Вы и так знамениты. Сколько Вы зарабатываете?

- Сто тысяч долларов в год, - смущённо ответил Джордж Гершвин.

- Потрясающе! - воскликнул Равель. - Тогда я хотел бы сам брать у Вас уроки!

А начинал Гершвин как тапёр, как пианист в каком-то издательстве и параллельно сочинял музыку, которой заваливал бродвейских продюсеров. Главное было не сломаться, ведь мюзиклы «не шли». Помог, видимо, природный оптимизм и вера в свои силы. И вот в 1924 году случилось замечательное событие в жизни Гершвина - мюзикл на его музыку «Lady, Be Good» стал хитом Бродвея. Для этого шоу Гершвин написал композицию, которую многие считают одной из лучших любовных баллад XX века, - «Любимый мой» («The Man I love»). Успех мюзикла принёс хорошие деньги, и семья смогла переехать в новый дом, выбравшись из трущоб бедного района.

Джордж был довольно хорош собой, у него была красивая фигура, и женщины обращали на него внимание, особенно после успеха его постановки на Бродвее. Любовные похождения Гершвина, если не отдельная тема, то всё же тема, требующая отдельного рассказа. Здесь хотелось бы сказать лишь, что женщины для Гершвина были всё же только источником вдохновения. Будь это не так, он погряз бы в амурных историях и мир не узнал бы лучших его произведений. Среди его любовниц были: актриса Полет Года, жена Чарли Чаплина, французская кинозвезда Симон, танцовщица Маргарет Монж... Естественно, светская хроника сообщала обо всех романах Гершвина со звездами. Однако Гершвин не любил ни одну женщину до такой степени, чтобы на ней жениться. Его старый друг Оскар Левант как-то сказал: «Послушай, Джордж, если бы тебе пришлось начать жизнь с самого начала, ты что, опять влюбился бы только в себя?».

Говорят, однажды Гершвин был с друзьями на какой-то вечеринке. Он сидел в кресле, а у него на коленях удобно устроилась красивая молодая женщина. Они начали о чём-то шептаться, но в этот момент Гершвина попросили поиграть на пианино. Он так резко вскочил на ноги, что женщина упала на пол. Он просто тут же позабыл о её присутствии, как только речь зашла о музыке.

Из воспоминаний Рубена Мамуляна: «Однажды вечером меня пригласили присоединиться к компании друзей, собравшихся в некоем маленьком заведении под названием «Клуб на углу». Там были Джин Гуссенс (довольно известный английский дирижер), пианист Артур Рубинштейн и худой юноша, которого я прежде никогда не встречал. Мне представили его как Джорджа Гершвина, сочинителя песен. После обыкновенного милого разговора, бутербродов и пива Рубинштейн стал играть на рояле - он играл, разумеется, блестяще, что-то из великой старой классики... Потом попросили сыграть Гершвина... Я никогда не забуду своего сильнейшего первого впечатления от новизны и свежести этой музыки - от чудесных красок, яркости разнообразнейших ритмов, силы и властности, которые ещё подчеркивали громадные достоинства его идей. После того как он сыграл, я решился спросить его: - А как вы думаете назвать это, мистер Гершвин? Он сказал, что хотел бы, чтобы в названии было слово Blue (не только синий или голубой цвет, но в Америке - ещё и своего рода «хандра, печаль») - видимо что-то вроде «Rhapsody in Blue».

Тем временем на Бродвее один за другим ставятся мюзиклы Гершвина, и каждый раз аншлаг и оглушительный успех. Отдельные мелодии звучат по радио, их напевают все вокруг. Гершвин становится знаменит. Особенно после постановки оперы-мюзикла «Порги и Бесс», где соединились в одном произведении оперные арии, негритянские напевы и джазовые мелодии. Критики его за это ругали, друзья и почитатели были в восторге. Лишь тема любви чернокожих Ромео и Джульетты в то время была в Америке несколько спорной, общество ещё не было таким политкорректным. Но мелодии были великолепны!

И будущий шедевр принес будущему классику довольно серьезный убыток в 10 000 долларов. «Ничего страшного, - сказал с улыбкой Джордж Гершвин своему расстроенному продюсеру. - Я думаю, что лет через пятьдесят «Порги и Бесс» обязательно принесут доход». Да, конечно, так оно и было. До сих пор мюзикл «Порги и Бесс» считается непревзойденным шедевром своего жанра. И доходы приносит баснословные.

Однако работа над ним подорвала здоровье Гершвина. Сказалось физическое и эмоциональное перенапряжение последних лет, и Гершвин внезапно почувствовал себя усталым и временами беспомощным. Он начал забывать написанные мелодии, временами не мог вспомнить элементарные вещи, и ему пришлось обратиться к врачу. Диагноз был страшным - опухоль головного мозга. Была сделана операция, но Гершвин скончался, не приходя в сознание. Это было для многих абсолютно неожиданно. Произошло все слишком быстро.

По сей день звучат мелодии Гершвина в мюзиклах на Бродвее, их включают в свои выступления лучшие джазисты мира, их исполняют поп- и рок-звезды. Красивая, долгая жизнь прекрасных мелодий.

Автор: Материал подготовил Гарик Канаев