Нюрнбергский круг Германии

15 сентября 1935 года в Нюрнберге выдалось оживлённым. А как же иначе? Ведь в этот день здесь проходил съезд единственной правящей партии Германии — НСДАП.

Сам фюрер назвал его «Съездом свободы», поскольку именно тогда в «фатерлянде» была восстановлена всеобщая воинская повинность, а значит, окончательно сброшены оковы презренного Версальского мира. Обыватели в массе своей полны ликования, их будоражит предвкушение новой страницы в истории Германии. Им обещан Тысячелетний Рейх!

Реют красно-белые штандарты с черной свастикой. Руки вскидываются в ставшем привычным приветствии. По всей стране обыватели сидят у радиоприёмников и слушают прямую трансляцию гордых и волнующих речей. Вот принято постановление, что отныне партийный флаг нацистов становится государственным. Ура, господа, то есть хайль!..

Из радио несутся бравурные марши, столь обожаемые сторонниками Гитлера. Люди слушают и не знают, что трансляцию прервали не ради перерыва и увеселения публики. Как раз сейчас Герман Геринг оглашает документы, которые станут юридической основой преследования и убийства их сограждан, которым не довелось родиться от четы этнических немцев. Под этот бумажный топор пустят цыган, славян, но прежде всего — евреев.

86 лет минуло, как в городе, где творил гений Дюрера, существа, по внешнему виду весьма походившие на человека, радостно проголосовали за принятие совершенно бесчеловечных актов. Нюрнбергские расовые законы, по сути, состоят из двух декретов: «Закона о гражданстве рейха» и «Закона об охране германской крови и германской чести». Если судить по названиям, то, вроде, ничего особенного. Только во втором — перебор патетики.

Однако благодаря им сотни тысяч жителей тогдашней Германии становились людьми второго сорта.

Нацистам для полного контроля над страной был необходим внутренний враг, чьей кровью можно привязать к себе весь остальной народ. На роль врага давно назначили потомков Израиля. Однако впервые в истории евреев решено было преследовать не за веру, не за убеждения, а за их неотъемлемое, неизменное качество — за кровь.

«Закон о гражданстве Рейха» поделил всё население на три категории. Граждане — «принадлежащие к немецкой или родственной крови», подданные — «принадлежащие к расово чуждым племенам» и иностранцы. Документ заявлял: отныне лишь гражданин рейха является единственным носителем полных политических прав.

Да и к ляду эти полные политические права? В конце концов можно и без них… Только это ещё цветочки. Второй документ гораздо серьёзнее.

«Закон о защите немецкой крови и немецкой чести» был направлен прямо против евреев.

Он запрещал смешанные браки и внебрачные связи между персонами нордической расы и евреями.

Пункт 3 гласил:

Евреям не разрешается нанимать домашнюю прислугу женского пола немецкой или родственной ей крови из числа подданных моложе 45 лет.

Евреям также запрещалось поднимать флаги Рейха и немецких земель.

Следующий пункт самодовольно сообщал, что подданным еврейского происхождения разрешено использовать еврейские же цвета и символику и, дескать, это право иудеев находится под защитой государства. Тут же на память приходит жёлтая звезда Давида, которой власти стали щедро одаривать всех, чьи родословные восходили к Земле Обетованной!

В качестве дополнений появились таблицы, объяснявшие, кто считается «полным евреем», а кто будет «мишлинге» — полукровкой. У вас обе бабушки — еврейки? Ах, дедушки! Ну, это всё равно — вы «мишлинге 1-ой степени». Вот если бы у вас только одна бабушка или дедушка были из иудеев, тогда вы были бы «мишлинге 2-ой степени».

Нет, это ничуть не лучше, но всё-таки!

Нарушителю любого из запретов, берегущих честь и достоинство, грозили принудительные работы или штраф.

Чем обернулись «принудительные работы» и «штрафы» — теперь хорошо известно. И записанные как мишлинге разных степеней, хоть и не разделили участь «полных» евреев, вполне официально подвергались дискриминации.

Правда, были исключения. Евреев гнали с рабочих мест, выживали из аппарата управления страной, из армии, из университетов. Но без профессионалов высокой квалификации нацистский колосс рисковал оказаться на глиняных ногах. Гитлеровцы выкрутились легко, выдавая «Ариернахвайс» (Ariernachweis) — свидетельства об «арийскости». Порою их подписывал лично Гитлер. А начальствующий над люфтваффе Геринг просто заявил зарвавшимся партийным активистам: «В своём ведомстве я решаю, кто тут еврей, а кто нет»! Кто-то, наверное, мечтал о таком свидетельстве, как ребёнок о дорогом подарке. Корочка, решающая все проблемы! Но подарок оказывался с подвохом, несчастный оказывался на крючке - «Ариернахвайс» можно было и отозвать…

Впоследствии, после краха нацистов, те, кто голосовал за законы, и те, кто был причастен к их составлению, сетовали, что сразу-де не распознали их ужасную суть, и что во всём виноват бешеный Адольф, который, ни с кем не советуясь, за день до заседания вызвал к себе ведущих германских расологов, и, промучив несчастных полные сутки, выбил-таки требуемые документы, которые потом и огласили внезапно...

Конечно, это была наглая ложь во спасение своей жизни и остатков репутации.

Подготовительная работа велась, когда нацисты ещё только шли к власти. Антисемитские листовки и плакаты на улицах, карикатуры в газетах, речи на собраниях, псевдонаучные лекции о проблемах расы и крови, измерения черепов... Из небытия, из забвения выудили труд французского графа-антисемита Жозефа Артюра де Гобино «Эссе о неравенстве человеческих рас», и на его основе состряпали идеологию ненависти для массового потребителя. Покойный граф с замашками графомана шагнул из своей могилы на страницы учебников, в библиотеки Третьего рейха. Не побрезговали и дешёвенькими изданиями для простого народа — надо же воспитывать «белокурых бестий»!

Особенно фюреру нравилось его словосочетание «арийская раса», которого до графа ни в науке, ни в живом языке не существовало.

Расовые декреты упали на хорошо подготовленную почву, обросли поправками, уточнениями и дали чудовищные всходы: гетто, облавы, лагеря уничтожения...

К началу сороковых евреям в Рейхе и на захваченных территориях уже не осталось иных прав, кроме как отдать всё нацистам и умереть. Дурной же пример, как известно, заразителен. К 1941 году Италия, Венгрия, Румыния, Словакия, Болгария, режим Виши во Франции и Хорватия приняли антиеврейское законодательство, аналогичное Нюрнбергским законам нацистской Германии.

Только зло не правит на земле безраздельно, чтобы не думали себе злодеи. Кончилось и время «коричневой чумы». Международный военный трибунал в Нюрнберге поставил в этой печальной истории жирную точку, разоблачив перед всем миром звериную сущность германского фашизма и его расовых теорий.

NB

Закон о гражданстве Рейха вместе со своими Распоряжениями был отменён 20 сентября 1945 года.

«Расовый эксперт», Бернхард Лёзенер, причастный к подготовке двух расовых декретов, после войны написал в мемуарах:

«Поистине адские преследования евреев в последующие годы стали страшной реальностью не благодаря, но скорее вопреки Нюрнбергским законам».

Ответом ему могут послужить слова немецкого филолога еврейского происхождения Виктора Клемперера, избежавшего гибели благодаря «арийской жене»:

«Если бы однажды… судьба побежденных оказалась бы в моих руках, я отпустил бы весь народ и даже некоторых из начальства, имевших честные намерения и не ведающих, что творят. Но интеллектуалов я бы повесил всех, а профессоров — на метр выше, чем остальных»!