Открытое письмо моему другу Борису Шальмиеву
Я дружу с ним больше 10 лет, но никогда не видела его в таком состоянии
Мой друг заскучал, захандрил, потерял вкус к жизни.
Я дружу с ним больше 10 лет, но никогда не видела его в таком состоянии. Мои личные методы возвращения его в строй результатов не дали. Лимит моей личной мудрости – исчерпан. И я решила написать ему открытое письмо.
Цель? А это как в операционной, когда кричат: «Разряд! Еще разряд!» Если у них срабатывает, то, может, и у меня получится запустить жизненный потенциал этого сильного человека.
А с другой стороны… Возможно, этим письмом я напомню всем тем, кому он долгие годы помогал, за кого десятилетиями боролся, что сегодня он сам нуждается в помощи, внимании и элементарной человеческой теплоте.
Не сдавайтесь, Вам еще многое нужно успеть!
Боец, бунтарь, борец за правду и справедливость – вот он какой, мой друг, мой старший товарищ Борис Шальмиев. Мы с ним очень оригинально познакомились. Я в то время была новым сотрудником «Кавказской газеты».
Никогда не забуду, как, решительно распахнув дверь, к нам в редакцию бодрым шагом вошел необычный человек. С одной стороны, было очевидно, что гость уже немолод (ему действительно тогда уже было далеко за семьдесят), но с другой… от него исходила такая бешеная энергетика, такая душевная сила, такая мощь, что назвать его стариком или даже пожилым человеком язык не поворачивался.
Было понятно, что человек пришел с твердым намерением высказать всё, что у него на душе, предъявить претензии, потребовать… Однако, мгновенно оценив ситуацию и поняв, что «стареньких» уже нет, а я, новенькая, ни в каких прежних промахах и недоработках не замешана, он немедленно изменил тактику.
Мы подружились с первой минуты, и с этой же минуты Шальмиев стал не только моим другом, но и учителем, просветителем, моей энциклопедией жизни. Он рассказывал мне не только об интересных фактах незнакомой мне тогда горско-еврейской истории, но и об истории Израиля, которую он знал гораздо лучше меня, да и вообще учил меня лучше понимать происходящее, лучше разбираться в людях и даже читать между строк.
И вот что интересно: большинство посетителей редакции, которых мне довелось принимать за долгие годы работы, очень подробно, в деталях, немедленно начинали рассказывать о себе любимых. А из Шальмиева информацию о нем самом приходилось выжимать по капелькам.
Очень неохотно он рассказывал о том, что сидел. И не по «традиционной» для заключенных-евреев экономической, а по политической статье. Буквально в двух словах повествовал он о том, что и после освобождения не успокоился и проделал огромную работу, чтобы в 1970-х отправить десятки семей в Израиль. Помог всем желающим, а потом уехал и сам.
Волевой, энергичный, профессиональный инженер-строитель, он и в Израиле не потерялся. Довольно скоро устроился на работу по специальности. Казалось бы, живи и радуйся – работа хорошая, зарплата прекрасная, жена и дети в порядке. Кто от такого откажется? Шальмиев!
Чужие проблемы нашли его и здесь, людям нужна была его помощь, и он начал помогать. Кому письмо составить, с кем по инстанциям пройтись, за кого в министерствах похлопотать… Так бы и ходил в свободное от работы время, если бы умные люди из руководства Министерства абсорбции не заметили его и не предложили перейти к ним на работу. Конечно, возможностей помогать соотечественникам эта должность давала множество, но зарплата… Ровно в два раза меньше, чем на стройке. Кто на такое пойдет? Да никто. Только Шальмиев.
Мало того, помимо работы в министерстве он взвалил на себя огромную общественную работу, став первым председателем созданного им в 1979 году Объединения выходцев с Кавказа.
Но и это еще не всё. Книгу «Пленники Салманасара», подписанную псевдонимом Б.Б. Маноах и ставшую уже библиографической редкостью, тоже написал Борис Шальмиев. И первые передачи на израильском радио «Коль Исраэль» на горско-еврейском языке также готовил и вел Борис Шальмиев. И автором огромного количества статей в периодической печати об истории, традициях своей общины и об ее замечательных людях тоже был он.
Этот неугомонный человек даже после выхода на пенсию ни минуты не мог сидеть без дела. Когда ему казалось, что он не у дел, начинал болеть и хандрить. Но как только находил себе применение, тут же выздоравливал и бросался в бой. Именно в бой – за правду, за справедливость, за свою общину. И так было всегда.
Совсем недавно он завершил работу над главным трудом жизни. Более 10 лет Борис Шальмиев посвятил переводу Торы на горско-еврейский язык. Я помогала ему в самом начале пути – перепечатывала первую часть «Беришит» с его рукописных текстов. Печатала мучительно долго, одним пальцем – языка-то я не знаю. Но и тут мой друг пришел мне на помощь.
В один прекрасный день он появился на пороге редакции с новеньким «лэптопом» и заявил: «Не хочу тебя больше мучить. Буду печатать сам. Учи». И действительно довольно быстро научился (и это почти в восемьдесят!). Остальные части Пятикнижия Шальмиев набирал на компьютере сам.
Честно говоря, я с некоторым опасением ждала того дня, когда мой друг завершит свой гигантский труд. Всем знакомо ощущение огромного облегчения и одновременно с этим некоторого опустошения после завершения какого-то большого дела? Вот этого я и боялась. Вот оно и произошло.
Да, ему 86 лет, и здоровье уже не то, но голова светлая, память – дай Б-г каждому, жизненного опыта и знаний – немереное количество. И тем не менее впервые в жизни он смирился, сдался, решил, что уже никому не нужен. А и правда – молодое поколение его почти не знает, на мероприятия приглашать перестали, а на всевозможных собраниях он человек неудобный, потому что безмерно прямолинейный и бескомпромиссный.
Всю жизнь он находил на свою голову неподъемные задачи и умудрялся их «поднимать», а вот теперь…
Дорогой мой друг, Борис-Шмая Шальмиев! Я пишу Вам это письмо, чтобы сказать, что Вы нужны. Вы нужны своей семье, Вы нужны мне и еще многим-многим людям, которые либо забыли, либо еще не знают, как Вы им нужны.
Не сдавайтесь, продолжайте работать. Вам еще многое нужно успеть!
