Рахель Цейтлин: «Какой бы тяжелой ни была жизнь, не очерствейте сердцем!»

27 января по всему миру отмечался Международный день памяти жертв Холокоста. Коричневая чума XX века унесла жизни 6 миллионов ни в чем не повинных людей.

Некоторым участникам тех событий волею Всевышнего удалось выжить, и сегодня часть из них живет в Израиле. С одной из них – удивительной женщиной – мне удалось побеседовать накануне Дня памяти жертв Холокоста.

Рахель Цейтлин – человек, который не понаслышке знает, что такое война и расстрелы. На эту миловидную даму я обратила внимание еще до нашего знакомства. Женщина улыбалась, разговаривая со своими внуками, но глаза отчего-то всё равно были с грустинкой. В следующий раз, дожидаясь подругу в здании городского торгового центра, я опять встретилась с ней... «Не случайно», – подумалось мне, интуиция подсказывала, что у нее есть что-то интересное для моей очередной статьи. Так я узнала историю Рахель, которой сегодня хочу поделиться с вами.

– Рахель, расскажите, пожалуйста, о вашей жизни до войны.

– До войны мы жили на Украине, в небольшом городке Александровске, что в Александровском районе Кировоградской области, неподалеку от Днепра. Немцы подступали, и жители поселка решили организовать переправу. Мне было тогда пять лет. Нас всей семьей погрузили на лодку. Перед этим был сильный дождь, и я простыла. Потеряла сознание, а родители решили, что я мертва, и, чтобы не везти труп среди живых людей, отец пошел искать лопату. Он подошел к соседу и объяснил ситуацию: нужно предать тело земле. Но времени не оставалось, немцы были совсем близко, поэтому решили спрятать тело, покидав на него верхнюю одежду. Так мне чудом удалось спастись.

Где по воде, где поездом мы добрались до Воронежской области. Бабушка наша была очень старенькая, а дедушка отказался эвакуироваться, он незадолго до войны построил дом, и крыша была цинковая – раньше это считалось роскошью. И первое, что сделали немцы, когда зашли в наш городок, – решили сделать этот дом своей штаб-квартирой. Мы не знали, кто такие немцы и на какие бесчинства они способны, обо всем этом мы узнали позже.

Село Губаревка стало новым местом нашей жизни. Первую дверь, в которую мы постучались, нам открыли русские люди и впустили нас в дом. Мама плакала и жаловалась на то, что детям нечего есть. И хозяйка поделилась с нами всем, что было в доме. После этого мама закопала все наши документы, чтобы даже намека не было на наше еврейство.

– Какой она была, жизнь военных лет?

– Что тебе сказать, тяжелой... Мама устроилась работать в колхоз. Очень скоро в село пришли немцы, и восемь месяцев мы прожили в оккупации. Нас кто-то выдал, и нас с бабушкой, мамой и сестрой посадили в сарай. Там было очень холодно. Хозяйка, у которой мы жили, пошла к старосте села и попросила вступиться перед немцами за нас. Староста пошел к немцам и сказал, что нас оклеветали, мы давно тут живем и к еврейству не имеем никакого отношения.

Через некоторое время село стало больше немецким, чем русским. Знаешь, самым удивительным было то, что полицаями были украинцы (бандеровцы). В селе было всего пять еврейских семей. Нам разрешили жить на окраине села и огородили забором, только маму выпускали на работу. Если маме удавалось что-то спрятать и принести нам, тогда ели хоть что-то, кроме промерзлой картошки и брюквы. Одним словом, голод был страшный.

Русские наступали, и немцы становились всё жестче, чувствуя надвигающуюся опасность. В один из дней октября 1943 года в село пришли еще несколько отрядов немецкой армии. Они приняли решение расстрелять все пять еврейских семей. Взрослых, и маму в том числе, заставили копать траншею глубиной по пояс, а утром нас повели на расстрел. Всю ночь шел мокрый снег, и траншея наполнилась водой. Нас заставили спуститься в траншею, в ледяную воду... Мы прижались к маме и попрощались с жизнью. Вдруг вдалеке раздался выстрел, и каратели, думая, что это воины Красной армии ворвались в село, убежали с криками: «Жиды подохнут и так!» Я этого никогда не забуду.

Много людей потеряли сознание от холодной воды, упали и захлебнулись. Но мама нашла способ сохранить нам жизнь – она легла в эту траншею, а меня и сестру зажала в руках так, что даже если бы мы потеряли сознание, то остались бы над водой. Когда нас спасали, то не могли разжать маминых объятий – от нервного перенапряжения и холода ей свело руки. Бабушка вскоре ослепла и слегла. И тут, когда наши уже освободили село, в дом зашел один из солдат попросить воды. Бабушка подумала, что отец вернулся с войны. Со словами: «Яша, ты вернулся! Теперь я могу спокойно умирать», – она скончалась.

Представляешь, как это сложно – заставить себя жить в таком напряжении. У меня от длительного нахождения в холодной воде перемерзли конечности, и я перестала ходить.

После освобождения нашего села рядом расположилась авиационная часть, и летчики угощали нас сахаром и конфетами... Мы остались жить в селе, пока не освободили Украину. Когда по радио объявили, что на Украине разбили врага, мы стали собираться домой. Добирались на повозках, на проходящих поездах. А когда вернулись домой, обнаружили, что в нашем доме живет мать полицая. Она нас даже переночевать не пустила.

– А какова судьба вашего отца?

– Я знала об отце только по рассказам мамы. Он нам почти ничего не рассказывал из своего военного прошлого.

Когда мы приехали в Губаревку, отец каждый день ходил в военкомат и просился добровольцем на фронт. Он каждый день писал письма маршалу Коневу – и однажды получил положительный ответ.

Когда адвокат уже в Израиле собирала документы для оформления компенсации из Германии, она мне рассказала, что ей пришли ответы на запросы. Оказалось, что отец участвовал в боях за Берлин, в битве за Варшаву.

– Как сложилась ваша жизнь после войны?

– Как и у всех. Учились, создали семью... Было трудно, но не в наших правилах было сдаваться.

– Когда вы приняли решение репатриироваться?

– Первой уехала моя дочь, потом следом за ней я и сын (благословенна его память). Для меня это райская страна. Начинать с нуля всегда тяжело, и мне много раз приходилось заново строить свою жизнь. В каждом месте свои плюсы и минусы, но в любой другой стране мы в гостях, и только в Израиле мы дома.

– Какой совет вы можете дать молодежи?

– Уважайте старость, помогайте людям, храните тепло в душе. Будьте добры к людям. И самое главное: какой бы тяжелой ни была жизнь, не очерствейте сердцем!

Автор: Материал подготовила Диана Эльдарова