Расследование выявило уязвимость контроля границы с Газой накануне 7 октября

18 октября израильский телеканал N12 раскрыл многочисленные нарушения безопасности и серьезные просчеты при проектировании, строительстве и эксплуатации заграждения вдоль границы с Газой, которое ХАМАС прорвал 7 октября 2023 г.

В расследовании подчеркнута серия системных проблем, включая невыполненные технологические замыслы, нерациональное распределение ресурсов, игнорирование предупреждений и пробелы в стратегическом планировании, которые в конечном итоге оставили населенные пункты юга страны без защиты, сообщает JP.

Завершенный в 2021 году пограничный барьер был представлен как новаторский оборонный проект. Он был призван использовать автономные системы, робототехнику и передовые средства наблюдения для предотвращения проникновения из Газы.

«Забор имеет очень большое значение, — сказал бригадный генерал Эран Офир, глава Пограничного управления Министерства обороны и руководитель проекта. — Он подготовлен к угрозам из Газы. Он массивен, прочен и будет реагировать на все угрозы в этом районе. Это препятствие, которое предотвращает непосредственное проникновение».

Однако, по словам нескольких участников подготовки проекта, опрошенных N12, передовые возможности, упомянутые в публичных заявлениях, не были полностью реализованы. Один из высокопоставленных чиновников, участвовавший в проекте, заявил: «Где все обещанные технологии? Пограничный барьер не был ни умным, ни герметичным».

Другой сотрудник добавил: «Когда приезжали журналисты, барьер патрулировали два робота. Кроме этого, они ничего не делали. Силы обороны знали, что “умный барьер” — это фейк».

Проект строительства барьера был начат после того, как в ходе конфликта в Газе в 2014 году были обнаружены обширные сети туннелей, заходящих на территорию Израиля. Из бюджета в пять миллиардов шекелей большая часть была потрачена на подземные укрепления, а на надземное ограждение, которое в конечном итоге было прорвано, было выделено всего 122 миллиона.

По словам бывшего сотрудника разведки доктора Офера Гутермана, «мы вложили миллиарды в проект, целью которого было перекрыть туннели и предотвратить проникновение через них. Чего нам не хватило, так это возможности предусмотреть широкое наземное вторжение».

Д-р Юваль Штайниц, в то время член кабинета министров, также предупреждал о более широких угрозах. «Я всегда говорил, что главная опасность заключается не в проникновении через туннели одного отряда или даже 20 отрядов, а в массовом нападении тысяч боевиков, пересекающих ограждение и проникающих в Сдерот, кибуцы и на военные базы».

Несмотря на это, наземный барьер не был модернизирован для противодействия таким сценариям. «Они готовились к прошлой войне», — сказал один из высокопоставленных офицеров Южного военного округа, имея в виду внимание, уделяемое угрозе туннелей после 2014 года.

По имеющимся данным, военная разведка получила подробный план вторжения ХАМАСа в 2018 году. План, известный четыре года спустя как «Иерихонская стена», описывал, как тысячи элитных бойцов «Нухбы» пересекут границу по поверхности, а не через туннели.

Д-р Дани Тирца, эксперт по планированию оборонительных барьеров, сказал N12: «Мы получили угрозы вторжения, но не отреагировали на них построенным забором».

Другой высокопоставленный офицер заявил: «Они сказали жителям приграничных кибуцев и городов, что надземный забор предотвратит проникновение, но он даже не был построен для этого. Он был предназначен только для того, чтобы задержать нападающих на 15 минут. Он не реагировал на взрывчатые вещества, даже на трактор».

Ланготски, бывший советник по туннельной войне, добавил: «Я сказал: “Друзья, это иллюзия”. Не то чтобы он совсем бесполезен, но думать, что он является герметичной защитой — иллюзия».

Согласно расследованию, ХАМАС провел несколько тестовых операций с пересечением забора за несколько недель до 7 октября, используя мотоциклы, небольшие мосты и взрывчатку. Одно из ключевых испытаний, проведенное за неделю до этого, включало взрыв несущей балки, критически важной для целостности забора. Оно прошло успешно. В отчете указано, что эта деятельность не вызвала реакции со стороны ЦАХАЛа.

Ланготски также сказал, что он предложил провести симуляции по прорыву стены, но не знал, были ли они действительно проведены. «Я предложил провести учения по прорыву стены. Давайте пригласим кого-нибудь, кто сможет сыграть роль ХАМАСа. Так мы поймем, в чем заключаются недостатки. Ничего этого, как я понимаю, не было сделано».

По имеющимся данным, попытки командиров дивизии Газы улучшить оборонительную реакцию не увенчались успехом. Предложения по модернизации систем вооружения, такие как замена устаревших пулеметов на более эффективные пушки морского типа или реализация нового проекта под названием «Зеленый топор», были отклонены из-за бюджетных соображений.

Командиры также сообщили о недостаточной готовности бронетанковых войск. Утром в день нападения было укомплектовано только 14 танков, а некоторые из них не были работоспособны из-за ограничений, направленных на экономию эксплуатационных расходов.

Йехуда Коэн, отец выжившего заложника Нимрода Коэна, описал ситуацию так: «Они находятся там, недалеко от границы. А танк доставляется на транспортере, чтобы сэкономить моточасы. Экипаж не может действовать в боевой обстановке, потому что оборудование, предоставленное им армией, не работало. Они пытались сэкономить несколько монет».

Сообщается, что за пять месяцев до нападения была издана дополнительная директива, требующая значительного сокращения километража, проделываемого танками и БТРами, в том числе для частей дивизии Газы. Бригадный генерал Ави Розенфельд якобы превысил квоту и был подвергнут дисциплинарному взысканию.

N12 сообщил о внутренних разногласиях между тогдашним начальником Генерального штаба Авивом Кохави и командиром Южного округа Герци Галеви по поводу места развертывания новых систем обнаружения. Галеви просил установить их вдоль границы с Газой, но Кохави приказал развернуть их на севере.

Сабаг, бывший главный инженер ЦАХАЛа, который расследовал сбой барьера, пришел к выводу: «Как и в случае с линией Мажино и линией Бар-Лева, когда осуществляется длительный и дорогостоящий проект, это создает чрезмерную уверенность».

Министерство обороны заявило: «Барьер разрушил более 30 туннелей и предотвратил строительство новых. Наземное ограждение было построено в соответствии с оперативными требованиями для предотвращения проникновения, а не для массового единовременного прорыва. Системы датчиков барьера обеспечивали раннее предупреждение и информацию в режиме реального времени».