Семейная летопись Бориса Ханукаева
Борис Ханукаев — популярная и уважаемая в Махачкале личность. Еще бы! Физик по основному образованию, он является заместителем директора многопрофильного лицея-интерната для одаренных ребят, активным общественным деятелем и членом еврейской общины дагестанской столицы, добрым другом для массы земляков, компанейским, открытым, веселым собеседником, опытным наставником для талантливых ребятишек. Сегодня он рассказал нам трогательную семейную историю о своих дедушках, принимавших участие в Великой Отечественной войне. Одному из них удалось вернуться домой и успешно реализовать себя в мирной жизни, второй — пропал в боях без вести. Его историю мы публикуем в виде очерка.
***
Молодость обоих моих дедов пришлась на начало Великой Отечественной войны. Дедушка по отцу, Меер Моисеевич (1901–1986), родился в Дербенте, прошел всю войну, воевал в основном в войсках пехоты, пулеметчиком. Имел солдатское звание, участвовал в различных атаках, награжден орденом Отечественной войны II степени. Сражался на Белорусском фронте в составе 14-й Гвардейской механизированной бригады во втором батальоне шестой роты. Дошёл до Будапешта, где и встретил День Победы. А после вернулся в Махачкалу, продолжительное время работал директором кирпичного завода, заведующим склада треста общественного питания. Ханукаев-старший дважды получал ранения, но после госпиталя всегда снова возвращался в строй. Меер Моисеевич дожил до 85 лет, у него была многодетная семья, наполненная веселым гулом детей и внуков. Удивительно общительный человек, обожающий жизнь, людей и малышню, как свою, так и чужую, двери его гостеприимного двора никогда не закрывались. Он свято отмечал все еврейские праздники, благодаря ему, и мы, его внуки, приобщились к традиции иудаизма, ветеран много рассказывал молодому поколению об истории еврейского народа. В советский период жители Дагестана так же спокойно отмечали свои значимые даты, в нашей республике в тот период не происходило никаких гонений по национальному признаку. Еврейские семьи радостно встречали торжества, связанные с иудейским календарем, в теплой, домашней обстановке. Сейчас этот процесс проходит более открыто, в синагоге, на самом высоком уровне, с дополнительными общинными мероприятиями. Важно подчеркнуть, что мы никогда не забывали свои традиции.
Что касается другого моего дедушки, по линии мамы, Лидии Моисеевой, то ее папа, Ишва (Яков) Яриевич (1904–1944), родился в Кайтагском районе, в селении Нюгеди (Янгикент). Он был призван на фронт в первые дни Великой Отечественной войны, из Дагестана. Хотя наша республика располагалась далеко от линии кровопролитий, очень многие дагестанцы, в том числе горские евреи, принимали активное участие в защите своей родины от фашистов.
Ишва сразу попал на передние рубежи в Украине, в Молдавии. Позже его жене пришло сообщение, что ее муж без вести пропал, через несколько месяцев после начала войны, еще в свои молодые годы. К тому времени, кроме нее, его дожидалось дома четверо детей. Старшая, моя мама Лидия, работала с 13 лет, чтобы помочь своей матери, другим детям. Самого младшего братика моей мамы, сына дедушки и моего дядю, зовут Нисон Моисеев. Он родился в 1941 году и практически не видел своего отца, потому что того призвали на фронт, когда ребенок еще находился в младенческом возрасте. Детей ветерана Моисеева, их рано овдовевшая мама, моя бабушка Нэми, вырастила одна, но, повзрослев, они не могли смириться с мыслью, что их отец пропал — это никак не укладывалось в их сознании. Родственники постоянно писали письма в Молдавию, долго и тщательно искали его.
К счастью, в СССР в то время набирало обороты движение следопытов, разыскивавших погибших и пропавших без вести во время войны. Спустя 25 лет после окончания адского пекла, в семидесятые годы прошлого века, в нашу семью пришло письмо о том, что Ишва Яриевич погиб в боях за Приднестровье и похоронен на кладбище в Тирасполе. Также выяснилось, что отец моей мамы был убит не в первый год войны, а в июне 1944-го, до того он три года воевал. Когда эти факты выплыли наружу, дети ветерана взяли длительный отпуск и отправились в те края, поблагодарили следопытов, которые нашли могилу убитого. Там же ему установлен памятник. Для рода Моисеевых все случившееся осталось в памяти грандиозным событием, ведь после стольких лет расследований и поисков, они наконец обнаружили могилу родного человека, о котором никогда и не забывали. Я в тот период учился в школе, но все это прекрасно помню. Ишва Яриевич Моисеев упомянут в фундаментальном издании «Книга Памяти. Назовем поименно». Бабушка Нэми, его вдова, так и не вышла замуж во второй раз, женщина сама поднимала своих четверых детей и внуков, в том числе меня. Что же касается дальнейшей работы следопытов, то они по-прежнему ведут поиски исчезнувших участников сражений Великой Отечественной, их правило гласит, что пока земле не предан последний погибший солдат, война не закончена.
Завершая разговор, хочу сказать, что сегодня в России делается очень много для сохранения памяти о ветеранах, о героях прошлого. Например, не так давно президент России Владимир Путин лично открыл в столичном Еврейском музее и центре толерантности памятник героям сопротивления в фашистских концлагерях и еврейских гетто в годы Второй мировой войны, а в Дербенте, пару лет тому назад установили мемориал «Бессмертный полк». Это посвящение фронтовикам еврейской общины города Дербента и Дербентского района, созданный в форме Меноры на иудейском кладбище самого древнего города России, на нем высечено 1732 имени воевавших и павших в ВОВ. Все это поможет нам, нашим детям и внукам, не забывать о тех страшных временах.
