Сергей Изгияев: воспоминания дочери Розы об отце

Два года тому назад в городе Хадере на творческом вечере, посвященном 90-летнему юбилею известного горско-еврейского поэта, драматурга и переводчика Сергея Изгияева (1922–1972), я познакомилась с его дочерью Розой – Руспо. Память о легендарном отце для детей Сергея Изгияева свята, в 2002 году они выпустили сборник стихов поэта «Избранное». Недавно мне удалось вновь встретиться с дочерью поэта и поговорить с ней.

– Роза, о твоем отце написано немало статей, но мне хотелось узнать о нем именно от члена его семьи. Ведь лучше родных никто о нем не расскажет…

– Об отце, сколько бы я о нем ни говорила, всего не скажешь. Он был уникальным человеком, работавшим так, словно в сутках 36 часов, а не 24. Ему удавалось работать на основной работе, где он находился по 9–10 часов и выкладывался по полной, добросовестно и честно, и по совместительству преподавать историю в вечернем техникуме при шлифовальном заводе и историю КПСС – в университете марксизма-ленинизма. Плюс ко всему он занимался творчеством и по дому всегда чем мог старался помогать маме, а мог он еще много чего. Талантливый человек талантлив во всём, и это точно сказано про него. У нас был огромный сад и еще большего размера огород. Там трудилась вся наша семья, но папа больше всех – он много экспериментировал, у нас были всевозможные сорта овощей и фруктов, и он очень гордился, когда выводил какой-то новый сорт.

– Память о родительском доме – это первым долгом память о заботливых родителях. А каким Сергей Давидович был в семье?

– Внимательным и заботливым отцом пятерых детей. Приходя с работы, он беседовал со всеми детьми, хотел узнать, что и как у нас, чем кому помочь и кто в чем провинился. Папа никогда на нас руку не поднимал, но мог сделать внушение по поводу нашего поведения, и тогда было очень стыдно, так что мы побаивались этих строгих разговоров. Но при этом он был необыкновенно чувствительным, заботливым, добрым – и тем не менее строгим. Мечтал, чтобы мы выросли достойными людьми, уважительными и не задирали нос, что у нас папа такой известный человек. Всегда говорил: «Не ставьте себя выше других...» Если кто-то из детей заболевал, то ему полагался максимум внимания и заботы, отец готов был забыть про весь мир и сделать всё, чтоб помочь.

– А что более всего тебе запомнилось с детства?

– Помню, когда я заболела, отец всю ночь просидел на стуле возле кровати и оберегал меня. И так, не отдохнув, утром ушел на работу. Он был прекрасным мужем, я видела, как родители трепетно и уважительно, с любовью относились друг к другу. Папа везде брал с собой маму, за исключением тех случаев, когда действительно нельзя. В те времена кавказские мужчины не очень-то стремились брать с собой жен. Они вместе много ездили на курорты, в Москву и по другим городам – и где было можно, брали и детей. Мы часто ездили с семьями папиных друзей на всякие пикники по деревням и селам Дербентского района. И когда местные узнавали, что приехал Сергей Изгияев, то приходили и приносили много угощений, выражали ему свое искреннее уважение.

Хочу абсолютно объективно сказать, что мой отец сделал очень много добра большому количеству людей, всем близким и далеким, родным и совсем чужим, случайным и даже тем, кто не просил его ни о чем. Если видел, что людям нужна помощь, мимо не проходил, помогал – и очень часто во вред и себе, и своей семье. И деньгами, и делами, и поступками помогал всем, чем мог и не мог: кому поступить в вуз, кому устроиться на работу, помогал малообеспеченным семьям и много других добрых дел делал.

– У вас в доме была особенная атмосфера, по всей вероятности, он постоянно был полон гостей? Роза, а кто тебе более всего запомнился среди гостей?

– Наш дом был похож на проходной двор, двери никогда не закрывались. Я считаю, что в Дербенте ни у кого и никогда в доме не было такого количества гостей, как в нашем доме, от самых простых и до самых знаменитых творческих людей: писатели со всего СССР и из других стран, поэты, композиторы, артисты, певцы, чиновники… перечислять можно бесконечно. Джеймс Паттерсон, который играл негритянского мальчика в фильме «Цирк», был у нас в 60-х годах. Частыми гостями были Расул Гамзатов и Мурад Кажлаев. Запомнила сцену, как я малышкой сидела на руках у Кажлаева. Как-то раз у нас дома была большая делегация из Болгарии, и во дворе для всех гостей накрыли огромный стол – как одна большая свадьба! Жаль, тогда не было видео, а так если и снимали, то я и не знаю, где все эти материалы.

– Поэты обычно лучшие свои стихи посвящают матерям. Мать отца жила с вами? Я читала удивительно проникновенные стихи поэта, посвященные матери…

– У нас в доме была необыкновенная атмосфера. Всегда ждали с особым трепетом прихода мужа, отца и сына, пока была жива наша бабуля Лиё, папина мама, умнейшая смуглая женщина очень маленького роста. Мудрая великой народной мудростью, народная знахарка – к ней приходили все, кто только слышал о ней, лечила она всех и не ждала благодарностей. Лечила тех, кого бессильны были вылечить врачи, и многих людей спасла. Старшее поколение горских евреев до сих пор помнит о ней как о джерях (знахарка) Лиёй бат Исхок. А как бабуля любила в тихие вечера, когда семья была в сборе, чтоб я ей танцевала; она просила папу поставить пластинку «Колхоз ракси», и я танцевала для нее; я и правда очень красиво танцевала. Когда бабули не стало, отец не скрывал слез, я впервые увидела, как сильный мужчина, который никогда не показывал, что происходит в его душе, так рыдал. Он безумно любил свою маму, и она действительно была достойна великой любви и великого уважения всех родных и близких.

– И вашей маме – своей супруге – он тоже посвятил немало прекрасных стихов…

– Моя мама Сара была прекрасной хозяйкой, всегда содержала дом в порядке и чистоте. Поражаюсь, когда она всё поспевала!.. Ведь весь быт был тогда не такой, как сейчас, хотя по тем временам у нас были все удобства. У папы каждый день была свежая накрахмаленная и выглаженная сорочка, и вообще он каждое утро выходил из дому, как говорят, с иголочки – одетый, как английский лорд, и это, конечно, была мамина заслуга. Он каждый день звонил и предупреждал, когда и с кем придет домой, и мама готовила достойную встречу. Но те редкие вечера, когда за ужином собиралась только семья, без гостей, – это, несомненно, были самые лучшие дни для нас, детей. Папа после ужина, за десертом, читал нам свои стихи, рассказывал много интересного о всех новостях культуры Дербента и Дагестана – и обязательно о татско-еврейском театре. Сколько бы я ни говорила и ни вспоминала об отце, всего не расскажешь. Память о нем в наших сердцах будет вечной!

Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль