Суд признал израильтянина виновным в шпионаже в пользу Ирана и поездке во вражескую страну
Это первый обвинительный приговор с начала войны Израиля и ХАМАС, несмотря на несколько обвинительных заключений против израильтян, завербованных иранскими агентами.
Окружной суд Беэр-Шевы признал гражданина Израиля виновным в действиях в интересах иранских спецслужб и въезде на территорию вражеской страны без разрешения, сообщила в четверг Генеральная прокуратура.
По его признанию, 73-летний житель Ашкелона Моти Маман дважды въезжал в Иран и обсуждал с иранскими агентами возможность совершения террористических актов на территории Израиля.
Маман потребовал от иранских разведчиков аванс в размере одного миллиона долларов, прежде чем выполнять для них какие-либо действия. Маман признал, что из-за своего финансового положения он контактировал с иранскими агентами.
Это первый обвинительный приговор с начала войны Израиля и ХАМАС, несмотря на несколько обвинительных заключений против израильтян, завербованных иранскими агентами.
Согласно обвинительному заключению, вынесенному ранее в этом году, Маман обсуждал с иранским агентом возможность убийства высокопоставленных израильских деятелей в Израиле, в частности, премьер-министра Биньямина Нетаньяху, министра обороны Йоава Галанта и главу ШАБАКа Ронена Бара.
Он также встречался с агентами, «чтобы обсудить возможность убийства бывшего премьер-министра Нафтали Беннета или некоторых мэров с помощью взрывных устройств, создания специальных отрядов убийц в России и США, которые будут использоваться для убийства противников иранского режима, а также отмывания денег в Израиле для других лиц», пишет The Jerusalem Post.
Один из соседей Мамана в Ашкелоне рассказывал Maariv в сентябре: «Было ясно, что ему не нравится наша страна, что он здесь несчастлив. Всякий раз, когда мы встречались, он жаловался. Две недели назад силы безопасности прибыли в здание с оружием, разыскивая его. Как только мы увидели в СМИ, что шпион - из Ашкелона, мы сразу поняли, что это он. Я позвонил подруге и сказал ей, что это должен быть именно он, — и я оказался прав. И меня это совсем не удивляет».
