Виктор Шалумов: наш герой
Я очень хотела написать об этом парне, нашем Герое, и решила побеседовать с его родителями. Поговорив с его мамой Нелли Шалумовой, я поняла, что ничего не буду менять в ее рассказе. Она говорила о своем сыне с трепетом, любовью и гордостью, Виктор Шалумов – сын своих родителей во всех своих мыслях, делах и поступках. И потому я предоставляю вашему вниманию, уважаемые читатели, этот очерк Нелли Шалумовой о своем сыне:
«Виктор родился в Израиле, в городе Нетания. С ранних лет он рос любознательным, собранным и очень целеустремлённым ребёнком.
С самого детства нам, как родителям, было важно развивать в Вите и физические, и умственные, и логические навыки. Мы старались дать ему прочную основу — как для мышления, так и для характера.
Уже с четырёх лет он начал заниматься шахматами в шахматном кружке, организованном в Нетании профессором математики из Санкт-Петербурга. С этим педагогом Витя занимался с четырёх до тринадцати лет, и мы с большой благодарностью вспоминаем этот период. Шахматы дали ему прочную интеллектуальную базу, умение логически мыслить, анализировать ситуацию и принимать взвешенные, завершённые решения.
Параллельно, с четырёх лет и до тринадцати, Витя профессионально занимался плаванием в Институте спорта Вингейт. Этот путь воспитал в нём дисциплину, выносливость и внутреннюю силу — качества, которые позже особенно ярко проявились уже в армии. Не случайно у него там появилось второе имя — «Бульдозер»: за упорство, надёжность и умение идти до конца, не сдаваясь ни при каких обстоятельствах.
С тринадцати лет у него появилось ещё одно серьёзное увлечение — футбол. Виктор играл в клубе «Тубрук» в лиге, проявляя командный дух, настойчивость и настоящий характер бойца, ориентированного на победу. Виктор учился в физико-математической школе МОФЕТ, которую окончил с отличием. Уже в старших классах перед ним стоял выбор учебных направлений. Его данные позволяли выбрать практически любое направление, но он осознанно выбрал Мадаэй Махшев — изучение компьютерных наук, а также физику. Этот выбор не был случайным: Витя планомерно и серьёзно готовил себя к дальнейшему обучению в институте, понимая, куда и зачем он идёт.
Его детство не было наполнено громкими событиями — оно было спокойным, правильным и очень тёплым. Он хорошо учился, у него всегда были настоящие друзья, а рядом — семья, в которой он рос в любви и заботе.
С пяти лет Витя каждые полгода летал со стюардессой в Канаду — к бабушке и к семье моего мужа, к дяде, тёте и двоюродным братьям. Эти поездки на новогодние праздники и летние каникулы давали ему очень много. У него была бабушка, которая его просто обожала. Она окружала его безусловной любовью, дарила чувство уверенности в себе, открывала для него новый мир, новые впечатления и тёплые воспоминания, которые остались с ним на всю жизнь.
В десять лет Витя с братом очень захотели собаку. Мы исполнили их мечту, и в нашем доме появился Арчи. Это было огромное счастье для детей. Сегодня Арчи уже четырнадцать лет и остаётся полноценным членом нашей семьи.
В семнадцать лет Витя получил водительские права, а мы с папой подарили ему новую «Тойоту». Для него это был не просто подарок, а важный шаг во взрослую жизнь и знак нашего доверия.
Наверное, именно в этом и заключается главное: в его детстве не было ничего показного или экстраординарного, но было всё самое важное — любовь, близость, чувство опоры и уверенности. И именно из этого вырос тот человек, которым он стал.
Оканчивая школу, Витя сдал психометрический тест и набрал 723 балла. С таким результатом он поступил в Тель-Авивский университет на факультет компьютерных наук. По всем показателям он мог начать учёбу сразу.
Но его патриотизм и чувство ответственности перед Родиной не позволили ему воспользоваться этой возможностью в тот момент. Он посчитал для себя правильным прежде всего отдать долг своему Отечеству на службе в ЦАХАЛе, и он выбрал инженерные боевые войска.
В течение года он прошёл обучение на младшего командира, получил звание сержанта и нёс службу в регионе Иудеи и Самарии. Именно там, во время выполнения боевой задачи он был критически ранен.
В это время Витя был командиром подразделения из восемнадцати солдат в своей бригаде. Их задачей была охрана еврейского поселения Маон.
Именно в день, когда он защищал это поселение, произошло то, что навсегда разделило нашу жизнь на «до» и «после».
Это был Моцай-Песах, последний день праздника, суббота, 23 апреля 2022 года. Я не видела Витю уже почти три недели. Мы часто делали так: я готовила много домашней еды, мы всей семьёй ехали к нему, он выходил, забирал блюда и ел вместе со своими солдатами. Мы договорились, что так будет и в этот раз.
Мы уже были примерно в двадцати минутах от его базы, когда он позвонил и сказал, что, к сожалению, сегодня он не сможет с нами увидеться — им срочно нужно выехать на задание. Я очень расстроилась. Он прислал мне свою фотографию — с улыбкой. Это был день, который стал последним днём «до».
В девять часов вечера в нашу дверь позвонили. Я открыла и увидела четырёх офицеров. Они стояли, отдавая честь. У одной из них в руках были документы. В этот момент я поняла, что произошло что-то очень страшное.
Разговор был на иврите. Он навсегда остался у меня в памяти — слово в слово, как будто это произошло всего несколько минут назад. Они спросили, являюсь ли я матерью Виктора, назвали его имя и фамилию и произнесли:
«Виктор Шалумов, сержант инженерных боевых войск, был тяжело ранен при выполнении задачи по защите Родины. Вам необходимо срочно выехать с нами в больницу “Сорока”».
Мы — я, папа Вити и его пятнадцатилетний брат — очень быстро оделись. Нас разделили и повезли в двух машинах: по правилам в каждой машине с родственниками должны находиться два офицера. Дорога длилась полтора часа. Всё это время я только молилась и старалась, чтобы мой разум выдержал этот ужас. Я попросила офицера связаться с больницей и узнать, жив ли мой ребёнок, но она ответила, что по закону не имеет права этого делать.
Когда мы приехали в больницу, Витя находился в противошоковой палате. Над ним работали семь хирургов — из разных областей. В тот момент в больнице вместе с его непосредственным командиром находился и полковник, начальник всего подразделения. Нам объяснили, что произошло.
С тех пор мы стали близкими людьми — связь, которая родилась в самые тяжёлые часы нашей жизни.
Была получена информация о том, что четверо террористов проникли на территорию Израиля. Витя и четверо его солдат выехали на задание в бронированной машине. По дороге они надевали защитное снаряжение. К моменту контакта они успели надеть бронежилеты, но не успели надеть каски.
Когда Витя заметил движение, он отдал приказ солдатам оставаться в машине до полной экипировки. Не успев надеть каску, он взял автомат и начал преследование, чтобы не упустить террористов. В этот момент произошла трагедия. О Викторе говорили в новостях.
О нём рассказывали как о солдате, который выжил после тяжелейшего ранения и не сдался. Его имя прозвучало в выпусках 13-го и 14-го каналов. Его называли героем.
И всё же самым важным для меня был не сам факт награды, а то, как он к ней пришёл. Когда он впервые смог встать на костыли, он надел армейскую форму и приехал на вручение. В зале ему аплодировали стоя генералы и полковники.
Ранение Виктора было критическим.
Это был наезд на скорости. Удар — в лобовое стекло. Головой. Он был отброшен и пролетел около трёх метров.
Перелом черепа.
Массивная кровопотеря.
Тяжёлая черепно-мозговая травма.
Остановка сердца.
Пневмоторакс.
Переломы таза, рёбер и колена — колено было вывернуто в противоположную сторону.
Кома длилась пять с половиной месяцев.
На протяжении трёх с половиной месяцев держалась высокая температура. За это время Виктор перенёс двенадцать операций. Долгое время он находился под охлаждающим ледяным одеялом.
Полгода мы провели в больнице «Сорока», в реанимационном отделении. Сто семьдесят дней мы жили, не зная, наступит ли завтра.
Через шесть месяцев, когда Виктор открыл глаза, его перевезли в больницу «Тель ха-Шомер». Тогда я поняла: мы родили Витеньку второй раз.
Теперь — Виктора Хаима.
Второе имя — Хаим — он получил во время пребывания в больнице «Сорока», с благословения нашего рава Свиса. В те месяцы рядом со мной неустанно была моя рабанит Нелли — все эти полгода, день за днём.
В «Тель ха-Шомере» жизнь началась сначала.
Мы учились говорить.
Мы учились правильно дышать.
Мы учились есть и глотать.
Мы учились садиться, вставать на ножки, держаться, а затем — ходить.
Мы снова учили цвета, слова, простые действия — шаг за шагом.
По прошествии двух лет сегодня Витя снова за рулём - он сдал экзамен и получил право водить автомобиль.
И мечтает воплотить в жизнь своё желание и поставленную цель — получить академическое образование. Мы надеемся, что уже в следующем учебном году, с Божьей помощью, это станет возможным.
Я хочу сказать спасибо всему народу Израиля, а также людям в Америке, Канаде и России — всем, кто молился за нашего солдата, за нашего еврейского солдата.
И спасибо Всевышнему, который услышал эти молитвы.
В те месяцы, когда Виктор находился без сознания в больнице «Сорока», к нему приезжали те, с кем он служил. Каждый раз, когда появлялась возможность выехать с базы и отправиться домой на короткий отдых, они сначала приезжали к Виктору. Они приходили, поддерживали нас, были рядом.
В реанимационное отделение заходить было запрещено — кроме меня, никому не разрешалось входить. Лишь в редкие моменты, когда позволяли подойти ближе, они использовали эту возможность.
После перевода Вити в реабилитационный центр они стали приезжать к нему чаще. Их присутствие, их связь и их постоянство дали ему большую поддержку и стали важной частью его восстановления.
События 7 октября 2023 года и последующих дней стали для нас тяжёлым потрясением. Но для Вити эти дни оказались особенно болезненными из-за потерь.
Подразделение, в котором он служил, завершило службу в августе 2023 года. Однако уже в первые дни после начала войны многие были вновь призваны. К сожалению, не все вернулись. Один из его близких товарищей, с которым они делили комнату, и который жил с нами по соседству, погиб 9 октября. Ещё один погиб 10 октября. Витя проводил обоих в последний путь. И, к сожалению, они были не единственными.
Эти утраты глубоко отозвались в нём. Они стали частью его внутреннего переживания войны, частью ответственности за тех, с кем он был связан общей судьбой.
О любви Вити к Родине не нужно говорить громкими словами. Я знаю одно: если бы в тот день у него была физическая возможность встать и пойти защищать свою страну, он бы не сомневался ни секунды. Это его внутренняя позиция, его выбор и его суть.
Говоря о сегодняшнем состоянии Виктора, я, как мама, прежде всего вижу его внутренний настрой. Он поставил перед собой цель — вернуться к полноценной, здоровой жизни — и неустанно идёт к ней.
Восстановление — это непростой путь. Бывают дни легче, бывают труднее. Но он идёт своим темпом, спокойно и последовательно. Каждый новый день для него — это новый шаг вперёд, новая попытка, новая точка опоры.
Он восстанавливается и развивается во всех направлениях — духовном, интеллектуальном и физическом. Без громких слов и без надрыва. Просто продолжает идти к своей цели — ровно, осознанно и с внутренней силой.
Говоря о будущем Вити, для нас важно , прежде всего одно — чтобы у него была возможность жить своей жизнью, полной и счастливой, в своём темпе и по своему выбору.
Мы рядом. Мы поддерживаем его решения и его путь. Мы верим в него и в его силы.
Наша задача — быть опорой.
