Воспоминания о Хизгиле Авшалумове и некоторых событиях моей литературной жизни. Продолжение

В 1977 году я закончил учёбу в музыкальном училище города Дербента и работал завучем в музыкальной школе в «Огнях». Порой тянуло заглянуть в родные пенаты. Среди педагогов были наши горские евреи, с которыми меня связывали дружеские отношения: Александр Борисович Абрамов, Разил Семёнович Ильягуев, Семён Джумшудович Абрамов, Юрий Иосифович Гилядов, Давид Абрамович Осипов.

Во время одной из встреч Давид предложил мне написать песню. И так, беседуя, мы с улицы Ленина, где находилось училище, незаметно пришли на улицу Коммунаров, в верхней части которой жил Давид. Возле его дома мы попрощались, и я пошёл вниз - к себе домой - я жил в первом номере этой улицы. Пока я дошёл до дома, во мне прозвучал стих «Гъуногъгьой Дербенд» - «Гости Дербента». Я зашёл домой, записал его на листочке и вернулся к Давиду. Давид, несомненно, был рад и ошарашен одновременно. Я сам тоже - вот какие чудеса вытворяет вдохновение!

Через несколько дней Давид написал музыку, отправил на госрадио в Махачкалу на утверждение песни худсоветом по песенному творчеству. Не прошло много времени, мы получили письмо об утверждении песни и, спустя короткое время - гонорары.

Зато со второй нашей песней «Кучегьой эн Дербенд» произошла история невероятно трудная. Мне это стихотворение далось нелегко, вероятно, подсознание не давало писать строки о предстоящем расставании с улицами Дербента, которые я тоже считал своими друзьями (это главный образ в песне). Давид написал очень трогательную музыку. Отправил в Махачкалу и получил отказ из худсовета. Претензии имелись к тексту. Мол, что представляют собой улицы Дербента, чтобы претендовать на роль героя музыкального произведения?

Мы с Давидом написали письмо, отметив, что прецеденты песен об улицах уже имеются, например, «Улицы Саратова», «Московские улочки» и другие. Наше письмо ничего не изменило. И тогда я поехал в Махачкалу, чтобы лично отстоять стихотворение. Но и эта попытка окончилась неудачей. Тогда я поехал к Хизгилу Авшалумову. Хизгил Давидович приветствовал меня и похвалил за то, что, будучи в Махачкале, не забыл навестить его, чем и ввёл меня в краску. Тётя Таня, жена Хизгила Давидовича, добавила:

- Хизгил тебя любит и очень уважает твою маму за её прекрасные сказки.

Хизгил Давидович кивнул в знак согласия и обратился ко мне:

- Ну, рассказывай, как дела? Что нового?

Долго не тая, я рассказал историю застрявшей песни. Хизгил Давидович пошёл к телефону, набрал номер и начал кого-то стыдить. В конце концов, разговор закончился юмором, и я понял, что на сей раз влияние Авшалумова

сыграло свою решающую роль!

Но на этом злоключения не завершились. Теперь была забракована мелодия. Руководитель инструментального оркестра республиканского радио Георгий Ильясов - горский еврей - посчитал, что диапазон нот - тесситура - для баритона или даже тенора неудобная, поэтому такая песня звучать не может. Худсовет прислал письмо об отказе в утверждении песни.

Тогда я попросил Нисона Гилядова, младшего редактора татского радио (мы с Нисоном выросли на одной улице), поговорить с Ильясовым. Георгий согласился выступить на очередном заседании худсовета за песню, если она с фа-минора будет спущена на два тона. Оказывается, проблема была разрешима, просто вместо отказа могла придти рекомендация об изменении тональности и нескольких звуков. Не будь двух вмешательств, песня бы осталась неутверждённой. Вот какие странные события происходили в учреждениях, где утверждали произведения искусства…

Когда песню разрешили, взволнованный Давид, спросил у меня, как отблагодарить тех, кто помогал. Ну, говорю, с Нисоном и Георгием, думаю, можно посидеть за дружеским столом, а Хизгил Авшалумов… есть у него хорошее стихотворение «Джон дедей», попробуй написать песню и подари ему партитуру! Давид воспользовался советом. Песня у него получилась в романсовом, классическом стиле. Иначе и она звучала бы порой на торжествах как «Гости Дербента» и «Улицы Дербента». Думаю, для историков искусства это немаловажный факт, что существует песня «Джон дедей» Давида Осипова на слова Хизгила Авшалумова.

Автор: Материал подготовил Борис Ханукаев