Новый израильский фильм рассказывает о проблемах мизрахов в сообществе харедим

Фильм Пинхаса Вейе «Ни днем, ни ночью» («Ло йом ве-ло лайла»), премьера которого состоялась в кинотеатрах Израиля 20 февраля, рассказывает необычную историю. Биография режиссера также весьма нетривиальна.

Картина посвящена семье харедим (ультраортодоксов), живущей в Бней-Браке, но в ней есть несколько неожиданных поворотов. Семья недавно стала ортодоксальной и приехала из Франции, что делает ее аутсайдерами в избранной общине, сообщает JP.

Семья происходит из общины мизрахи (потомки местных евреев Ближнего Востока и Северной Африки), что, возможно, не создало бы им проблем, если бы не тот факт, что их сын, Рафаэль (Адам Хатука Пелед), оказывается вундеркиндом в изучении Торы.

Его мать, Ахува (Мааян Амрани), считает, что он должен учиться в самой лучшей ешиве, которую возглавляют и в которой учатся почти исключительно ашкеназы. Блестящие способности Рафаэля таковы, что его поступление не должно вызывать сомнений, но среди руководства этой ешивы глубоко укоренилось предубеждение против мизрахов.

Любой, кто следит за новостями в Израиле, знает, насколько это актуально. Элитные ашкеназские ешивы часто попадают в новости за отказ принимать учеников-мизрахов, которых они считают второсортными в различных отношениях. Иногда они даже физически разделяют учеников, чтобы ашкеназские и мизрахские дети не могли играть вместе на переменах.

В мире ашкеназских ешив бытует мнение, что мизрахи не такие умные и не такие соблюдающие, как они сами. В среде харедим сомневаются, что дети баалей-тшува (выходцев из светских семей, пришедших к религии), когда вырастут, будут следовать религиозным законам.

Ахува стремится найти способ устроить Рафаэля в ешиву, считая, что если его не примут, это повредит шансам найти хорошую пару для него самого и для его братьев и сестер.

Для его отца, Шмуэля (Эли Менаше), подрядчика, не брезгующего физическим трудом, ситуация сложнее. Ему не стыдно работать руками, но он понимает, что попал в общество, в котором изучение религии считается единственным престижным занятием. Гордясь Рафаэлем, Шмуэль испытывает понятную обиду на религиозный истеблишмент, который дискриминирует его сына.

Пинхас Вейе (MAAYAN AMZALEG

Строго религиозный Шмуэль считает, что те, кто находит его сына недостаточно хорошим из-за цвета кожи, на самом деле нарушают религиозный закон, и не желает иметь с ними ничего общего. Но его жена полностью приняла новую систему и ее ценности и настаивает на том, что если Шмуэль не возьмет дело в свои руки, у их сына не будет блестящих перспектив, которых он заслуживает.

Шмуэль пытается убедить главу ешивы (Шмуэль Вилозни) принять Рафаэля, но его недовольство копится и в конце концов вырывается наружу, что приводит к неожиданным последствиям для всей семьи.

В одном из недавних интервью Вейе сказал, что сюжет фильма представляет собой сочетание его собственной биографии и истории соавтора сценария, Аарона Исраэля. Родители Вейе, в которой родилось восемь детей, стали ультраортодоксами, «настолько жесткими, насколько это возможно». Исраэль происходит из семьи, похожей на изображенную в фильме: родители, выходцы из семей алжирско-тунисского происхождения, недавно стали религиозными.

«Аарон — гений Торы, — говорит Вейе, — он был оскорблен тем, что в детстве его отдали во второсортную ешиву».

Познакомившись с кино, Вейе стал одержим им. В конце концов он увидел в кинотеатре фильм Эминема «Восьмая миля». После этого он просиживал в кинотеатрах и за просмотром DVD дни напролет и в итоге начал изучать кинематограф в университете. Долго не имея нормальной постоянной работы, Вейе в конце концов объединил усилия с Исраэлем, чтобы написать сценарий, по которому был снят фильм «Ни днем, ни ночью».

По его словам, оба они вдохновлялись фильмами британских режиссеров, таких как Майк Ли, и нескольких иранских, особенно «Разлукой» Асгара Фархади. Влияние этих двух режиссеров прослеживается в тихой, но очень эмоциональной атмосфере картины.

Когда его попросили объяснить дискриминацию харедим-мизрахи, режиссер сказал: «Отчасти это происходит от европоцентричного взгляда… Что-то вроде европейской гордости за свою белизну. Харедим ментально остались в XIX веке. Они чувствуют, что должны сохранять свою общину, ее чистоту в неприкосновенности».

Изображение отца героя человеком, который занят физическим трудом, был обусловлен идеей сделать историю «немного библейской». По словам режиссера, они вспомнили историю Эсава, который проводил свои дни, работая в поле.

«Это показалось правильным... И потом, есть факт, что харедим не работают. Они не участвуют в трудовой деятельности, они отказываются от дерех-эрец [пути земли], от участия в жизни мира. И это не путь Торы... В прошлом евреи жили по-иному. Рамбам считал, что человек должен сочетать изучение Торы с работой, дабы иметь возможность содержать себя и свою семью».

В то время как мать героя полностью принимает ценности своей новой общины, расстроенный отец выражает чувства Вейе и Исраэля, которые покинули свою общину, чтобы заняться кинематографом.