«Золотой Иерусалим» Наоми Шемер
Наоми Шемер родилась 95 лет назад, 13 июля 1930 года. Её родители, Меир и Ривка Сапир, были энтузиастами молодёжного сионистского движения
В дремоте дерева и камня,
Весь в дымке золотой,
Стоит мой город одиноко —
Он разделен стеной.
В 1967 году ко Дню Независимости еврейского государства мэр Вечного Города, Тедди Коллек, собирался провести Израильский Фестиваль песни. Он хотел, чтобы часть программы была посвящена Иерусалиму. Оказалось, однако, что подходящих песен не более полудюжины. Все они написаны в начале XX века, и ни одна не отражала текущее положение вещей: город разделён и у евреев нет доступа к Стене Плача.
Решили обратиться к популярной поэтессе и композитору Наоми Шемер. Наоми согласилась, но так ответственно подошла к заданию, так волновалась, что песня никак не складывалась. Вот и Пурим уже, а не написано ни строчки!
Она позвонила организаторам события:
— Ничего не выходит. Откажусь!
— Ну, не выходит про Иерусалим, — успокаивал её Гиль Адельма, сам композитор и педагог, — так и не надо. Ты просто песню напиши, какая получится...
Наоми позволила уговорить себя.
— Теперь точно напишет, — с хитринкой улыбнулся Гиль коллегам.
Мудрый человек, он как в воду глядел: той же ночью Наоми сочинила и стихи, и музыку «Золотого Иерусалима». Кропотливая подготовительная работа вылилась в мощный творческий прорыв. В тексте аллюзии и отсылки к Псалмам Давидовым и Плачу Иеремии.
На следующий день она представил песню Адельме, который растрогался до слёз.
Уста горят, как в поцелуе,
Пред именем твоим.
И никогда я не забуду
Тебя, Иерусалим.
Наоми Шемер родилась 95 лет назад, 13 июля 1930 года. Её родители, Меир и Ривка Сапир, были энтузиастами молодёжного сионистского движения, и прибыли в подмандатную Палестину сразу после Великой войны, в третью волну алии. Наоми, старшая из трёх детей, помогала заботится о сестре Рут и брате Янкеле. Мама настояла, чтобы старшая дочь училась играть на пианино — у девочки рано проявились музыкальные способности. К занятиям Наоми приступила в шесть лет, а инструмент для неё раздобыл неизвестный благотворитель из Штатов.
Жило семейство Сапир в кибуце, в доме на горе рядом с озером Кинерет.
Во время Войны за независимость Наоми, которой и 18-и не исполнилось, отвечала за связь кибуца с соседями и еврейскими подразделениями.
Школу девушка заканчивала после победы. Она собиралась продолжить музыкальное образование и попросило руководство кибуца об отсрочке воинской службы. Далеко не всем ревнителям суровых идей движения поселенцев понравилась такая просьба:
— Стыда у тебя нет! — упрекали девушку, — Какая музыка? Стране нужны рабочие руки, а не ля-ля-ля!
Поклонников строгости осадила мать Гура Меирова, геройски погибшего в боях.
Женщина, крепилась, крепилась, а потом не выдержала — сорвалась на крик:
— Что пристали, идиёты?! Чего хотите-то?! Глаз нет разглядеть, что музыка — её призвание, так помалкивайте!
Наседавшие на Наоми смутились и отстали.
Мама Ривка в те дни написала дочери письмо поддержки. Письмо это Наоми хранила всю жизнь.
Сапир легко поступила в Израильскую консерваторию Тель-Авива, а затем — в Иерусалимскую академию музыки и танца. Среди её учителей — лауреат Государственной премии Израиля Йосеф Таль.
Вернувшись в кибуц, Наоми преподавала детям музыку и ритмику. Во время занятий и игр с детьми родились её первые песни. Потом — служба в ЦАХАЛе. Не выдерживавшая больших физических нагрузок, Наоми с грустной улыбкой говорила:
— Я, наверно, была худшим солдатом в Армии обороны Израиля.
Наконец кому-то из начальства пришла в голову светлая мысль: Сапир перевели в музыкальную бригаду.
В 1953-ем Наоми влюбилась и вышла замуж за актёра Гидеона Шемера, обретя свою семью, дочь и новую фамилию, под которой её узнает весь Израиль.
В еврейском государстве кипела театральная жизнь. Наоми много работала, писала песни и музыку для спектаклей, представлений, мюзиклов...
Уже создан первый хит — «Песнь странствующего певца», автобиографическая композиция «Ной». Песни звучали на радио, со сцены, их исполняла театрально-развлекательная труппа ветеранов военного оркестра «Безель Ярок», на конкурсе в Италии певец из Израиля с её творением взял первое место. Потом почти годичный тур по США, участие в девичьем квартете «Сёстры Шемер». А ещё — расставание с мужем: двум творческим личностям оказалось тесно под одной крышей.
И наконец — «Золотой Иерусалим»! Для презентации песни была выбрана молодая, никому не известная тогда исполнительница по имени Шули Натан: Шемер последовала совету своей дочери, Халели: девочке нравилось чистое сопрано певицы.
Успех был полный! На середине песни публика начала подпевать, а Шули Натан прославилась на всю страну.
Через три недели разразилась Шестидневная война, по итогам которой Иерусалим стал единым городом под властью Израиля. Наоми добавила к песне новый куплет, провозглашавший: «Мы вернулись к водоёмам» и «Шофар трубит на Храмовой Горе».
После выхода «Золотого Иерусалима» Шемер в глазах многих почитателей её таланта — хотя и не в своих собственных глазах — стала «национальным поэтом, выражающим чувства и чаяния Народа Израиля».
Наоми, несмотря на восторг и внимание слушателей, оставалась верной себе. Она много работала, не забывала о дочери, а в 1969 году встретила новую любовь — Макса Горовица, который всегда оставался рядом и поддерживал жену во всём.
В 35-й День Независимости, в 1983 году Наоми Шемер стала лауреатом Премии Израиля для исполнителей на иврите.
Её творчество органично включало в себя и всемирную культуру. После убийства Ицхака Рабина она перевела на иврит стихотворение Уолта Уитмена “О, капитан, мой капитан», посвящённое гибели Авраама Линкольна, и создала из него песню. Последним её произведением стала песня «Илан», в память об израильском космонавте Илане Рамоне.
Наоми Шемер скончалась от онкологической болезни 26 июня 2004 года. Она покоится рядом со своими родителями, Меиром и Ривкой Сапир. По её просьбе музыкант Дуду Эльхарар во время церемонии прощания исполнил на могиле четыре её песни.
Могила Наоми Шемер и дом, где она жила, стали местом паломничества израильтян, которые хотели воздать должное женщине, «отразившей в своих песнях и стихах прекрасную Землю Израиля».
P.S.
Письмо своей бабушки в поддержку намерения мамы получить музыкальное образование, сын Наоми, композитор Ариэль Горовиц, превратил в песню.
По словам Наоми, на создание мелодии «Золотого Иерусалима» оказала влияние баскская народная песня «Pello Joxepe» в исполнении Пако Ибаньеса.
Воины, первыми достигшие Стены Плача в 1967 году, пели «Золотой Иерусалим». Из глаз многих текли слёзы.
«Золотой Иерусалим» предлагали сделать вторым гимном Израиля.
