Экстремисты убили евреев в Бонди, но за современным антисемитизмом стоят более глубокие тенденции

Как бы ужасен ни был совершенный на прошлой неделе теракт на пляже Бонди, он, вероятно, говорит меньше, чем принято считать, о растущем антисемитизме. Реальная проблема более тонкая и (пока) ненасильственная, но представляет гораздо более фундаментальную угрозу для еврейской жизни в Соединенных Штатах и ​​Европе.

Безусловно, число антисемитских инцидентов, приводящих к смерти и серьезным травмам, растет. С 7 октября практически во всех случаях (исключением является стрельба по двум людям возле Еврейского музея в Вашингтоне в мае прошлого года) преступниками были мусульмане-одиночки, предположительно мстившие за убийство Израилем жителей Газы.

Опрос Антидиффамационной лиги ADL Global 100, посвященный антисемитским настроениям во всем мире, показал, что эти стереотипы широко распространены в мусульманском мире и разделяются не менее чем 75 процентами населения Ближнего Востока и Северной Африки. Несомненно, источником такого рода антисемитизма является гнев по отношению к Израилю, и это показательный пример того, как антиизраильские настроения легко перерастают в антисемитизм.

Опрос АДЛ показывает, что в США и многих странах Западной Европы антисемитские настроения гораздо менее распространены и либо остались на прежнем уровне, либо снизились за последнее десятилетие. С другой стороны, АДЛ утверждает, что число зарегистрированных антисемитских инцидентов резко возросло за последнее десятилетие: в четыре раза в годы, предшествовавшие войне в Газе, а затем ежегодно удваивалось в 2023 и 2024 годах.

Данные ФБР свидетельствуют, что в США евреи непропорционально часто становятся жертвами преступлений на почве ненависти (12,9% от общего числа в 2020-2024 годах, что примерно в пять раз превышает их долю в населении).

Это измерить сложнее, но данные указывают на растущее использование антисемитских штампов политиками, знаменитостями и другими деятелями, влияющими на общественное мнение и определяющими (все более широкие) границы того, что является (или не является) приемлемым.

Иногда это проявляется напрямую, но чаще — под видом «сионистов» (предпочитаемый эвфемизм для евреев слева), «глобалистов» или просто Джорджа Сороса (предпочитаемый правыми двусмысленный термин).

Крайне правые и крайне левые проникают в мейнстрим

За растущим распространением антисемитизма стоит гораздо более масштабное явление, а именно распространение крайне левых и крайне правых политических взглядов все глубже и глубже в мейнстрим. В США крайне правые проникли в правительство; в Европе крайне правые партии уверенно обходят своих более умеренных соперников в опросах общественного мнения. В политическом плане левые, а тем более крайне левые, значительно слабее, но это компенсируется распространенностью их взглядов в университетах, СМИ и культурной сфере.

Оба конца политического спектра имеют, в лучшем случае, проблемы в отношении к евреям.

Крайне правые до сих пор сосредотачивали свой гнев и негодование на иммигрантах, но их экономический популизм является важной составляющей их мировоззрения. Это включает в себя недоверие к элитам, бизнесу, особенно к финансам и высоким технологиям, и к богатым — всем тем сферам, где много евреев, и которые станут легкой мишенью для тех, кто ищет врагов.

При их отвращении к любым проявлениям расизма, крайне левые ещё более тщательно скрывают любые открытые проявления антисемитизма, предпочитая направлять свою ненависть на действия Израиля. Но, как и крайне правые, их политика делает антисемитизм труднопреодолимым.

Левые отказались от своего традиционного понимания общества как борьбы между рабочим и капиталистическим классами в пользу политики идентичности, которая рассматривает эту борьбу как борьбу между угнетенными расами и полами против белой мужской элиты. Евреи, с этой точки зрения, — белые, европейцы и составляют значительную часть ненавидимой элиты.

Поэтому неудивительно, что исламистский антисемитизм не является причиной большинства антисемитских инцидентов, хотя, учитывая, как мало мусульман — не говоря уже о тех, кто исповедует исламистскую идеологию — проживает в США и Европе, его вклад всё ещё непропорционален.

По данным Центра исследований антисемитизма, до 7 октября именно крайне правые были ответственны за большинство инцидентов в мире. Впоследствии стали преобладать инциденты, спровоцированные приверженцами крайне левой идеологией. За первые 11 месяцев этого года на крайне левых приходилось 63 процента инцидентов, на крайне правых — 8 процентов, а на исламистов — 19 процентов (остальные нелегко было отнести к какому-либо конкретному течению).

Война в Газе, безусловно, сыграла роль в разжигании антисемитизма, но есть множество признаков того, что пламя распространялось и раньше. Действительно, война, вероятно, послужила прикрытием для многих людей с предубеждениями против евреев, чтобы публично выплеснуть свои чувства в протестах против Израиля и осуждении «сионистов».

Власть, богатство, мифы

Ненависть — это сложное явление, источники которого нелегко отследить, но в случае антисемитизма многое можно сказать о вкладе экономических трудностей. В отличие от большинства других форм ненависти, ненависть к евреям связана с их властью и богатством, а также с мифами о том, как они их получили и используют для контроля и угнетения других.

Когда экономика растет, эти мифы отступают. Когда положение начинает портиться, а экономический рост замедляется или исчезает и превращается в игру с нулевой суммой, они готовы к возвращению.

Общие экономические показатели в США и Европе за последние два десятилетия были вполне приемлемыми, но это не отражает всей картины. Во-первых, этот период характеризовался двумя экономическими потрясениями (Великая рецессия 2007-09 годов и пандемия COVID 2020-23 годов).

Это также скрывает тот факт, что не все в равной степени получили выгоду от экономического роста. Неравенство доходов выросло, и во многих частях США и Европы деиндустриализация заменила прибыльную, зачастую высокооплачиваемую работу низкооплачиваемыми должностями. Искусственный интеллект, возможно, вот-вот нанесет еще один удар, на этот раз по классу «белых воротничков».

Кризис доступности жилья, преследующий президента США Дональда Трампа, — лишь одно из немногих проявлений экономических трудностей, которые испытывают многие. Опрос исследовательского центра Pew, проведенный в 36 странах, выявил высокий уровень экономической тревожности, и, пожалуй, наиболее убедительным ее выражением стали результаты опроса, показавшие, что три четверти или более респондентов во Франции, Греции, Италии, Испании и Великобритании заявили, что их дети окажутся в худшем финансовом положении, чем их родители.

Другой опрос Pew показывает, что доверие к институтам как к средствам урегулирования социальных конфликтов и их разрешения находится на исторически низком уровне. Люди недовольны и хотят все разрушить.

Остается неясным, закончилась ли на самом деле эпоха экономического роста и социальной терпимости, которую она принесла, но того, что многие люди считают ее завершенной, достаточно, чтобы вызвать политические и социальные потрясения. История указывает, по крайней мере, на один тревожный пример — 1930-е годы, когда экономические трудности подпитывали политический экстремизм. Легко забыть, что антисемитизм, сопровождавший эти события, не ограничивался Германией.

В конце концов, Вторая мировая война уничтожила нацистский режим, дискредитировала расистские идеологии и положила начало эпохе мира, процветания и либерализма — и евреи процветали как никогда прежде. Возможно, история повторится (надеемся, без катастрофического события, подобного мировой войне), но тем временем евреев ждет непростой период.

Haaretz, перевод Ларисы Узвалк