Европа попадает в стратегическую ловушку несуществующего палестинского государства

Если переставить буквы в ивритском слове dachaf (стремление), получится pachad (страх). И именно страх является той силой, которая заставляет европейские столицы все громче призывать Израиль к «конкретным шагам» в направлении создания палестинского государства.

Эти призывы не являются уверенными, принципиальными заявлениями государственных деятелей, основанными на международном праве или искренней заботе о мире. Это едва завуалированные попытки ослабить растущее внутреннее напряжение в европейских обществах, где улицы становятся все более нестабильными, публичные площади превращаются в арены противостояния, а правительства с трудом удерживают контроль в условиях роста политического ислама.

Растущая настойчивость Франции, Великобритании и других европейских держав в отношении «принятия мер по Газе» на самом деле не связана с Газой. Это отражение внутреннего давления в Европе, с которым сталкиваются избранные лидеры, с беспокойством наблюдающие за тем, как волны протестов, беспорядки в сообществах и радикализация подрывают их авторитет внутри страны. От Марселя до Мальме и от Бирмингема до Берлина признаки ясны: западный демократический порядок подвергается испытанию не только со стороны внешних противников, но и со стороны растущих радикальных исламских элементов внутри стран.

В свете этого необходимость признания палестинского государства становится не выражением идеализма, стремящегося к миру, а стратегией, продиктованной паникой, чтобы успокоить бурлящее мусульманское население. Заявления европейских лидеров посылают опасный мессидж ХАМАСу и его глобальной сети сторонников: нет необходимости идти на компромисс, вести переговоры или смягчать свою позицию. Они видят, что Запад уже демонстрирует признаки внутреннего коллапса.

За риторикой о морали и правах человека скрывается глубокая политическая уязвимость. Европейские лидеры не просто пытаются «поступать правильно», они маневрируют в меняющемся ландшафте демографии и идентичности. Призывы к одностороннему признанию палестинского государства в период беспрецедентного насилия со стороны джихадистов и после событий 7 октября, когда было убито более 1200 человек, в основном израильтян, не являются актами справедливости. Это акты страха.

Если призывы к созданию палестинского государства ведут в никуда, то что же тогда заявляет Европа? Она предлагает вознаграждение за терроризм.

Она объявляет кампанию по делегитимизации единственной демократии на Ближнем Востоке, которая продолжает защищаться, физически и морально, от сил радикального ислама. И, что наиболее опасно, она объявляет о сознательном игнорировании истинных намерений тех, кто стремится к созданию палестинского государства не рядом с Израилем, а вместо него.

Нынешнее стремление к признанию вопиющим образом игнорирует основополагающие принципы международного права. Палестинская автономия, по любым правовым или дипломатическим стандартам, не соответствует критериям государственности: у нее нет четко определенных границ, она не имеет единого функционирующего правительства, не контролирует применение силы на своих территориях и неспособна поддерживать международные отношения как суверенное образование. Существует раздробленная власть, разделенная между глубоко коррумпированной Палестинской автономией в Иудее и Самарии и открыто геноцидным режимом ХАМАСа в Газе.

Кроме того, Европа без труда забывает один важный факт: одностороннее признание палестинской государственности является прямым нарушением Соглашений Осло. Эти же соглашения, поддержанные и подписанные европейскими странами, прямо требуют, чтобы любой политический прогресс был результатом прямых переговоров между сторонами. Готовы ли европейские правительства теперь разрушить свое дипломатическое наследие в погоне за краткосрочным внутренним спокойствием?

Такой шаг не является нейтральным. Он имеет последствия.

Признание палестинского государства в нынешних условиях — это не символический жест. Это, буквально говоря, награда для ХАМАСа. Это дает им моральную победу, политическую легитимность и стратегический импульс. Это сигнал для насильственных игроков, что массовые убийства, захват заложников и террористические атаки могут привести не к осуждению, а к международным наградам.

Такие сигналы не остаются в дипломатических коридорах. Они проникают в переговоры о заложниках, где ХАМАС смело повышает свои требования. Они находят отклик во всем регионе, где джихадистские группировки от Сирии до Синая могут интерпретировать эти события как оперативную модель. Неудивительно, что вскоре после заявления президента Франции Эммануэля Макрона ведущие еврейские организации отказались встретиться с министром иностранных дел Франции. Это не «историческая справедливость». Это ни что иное, как дипломатическое умиротворение террористической группировки, которая организовала одну из самых жестоких массовых расправ над евреями со времен Холокоста.

Неудивительно, что ХАМАС это радует. Каждая новая европейская декларация, которая соответствует его целям, приближает его к международной нормализации. Но западные чиновники, делающие эти заявления, не понимают или отказываются признавать геополитическую карту джихадистов. Они не просто неправильно интерпретируют намерения ХАМАСа — они попадают в его стратегическую ловушку.

Эти декларации могут не изменить факты на местах, но они могут изменить дипломатическое поле битвы.

Израиль, единственное государство, которое борется с радикальным исламским терроризмом непосредственно на передовой, постепенно меняет свой имидж в глазах традиционных союзников. Из морального лидера еврейское государство превращается в мирового изгоя. Из жертвы оно превращается в обвиняемого. Цена этого поворота не только стратегическая, но и моральная.

Западные лидеры не понимают следующего: видение палестинского государства в 2025 году — это не видение мира. Это видение поддерживаемого Ираном режима террора у ворот Иерусалима. Это легитимизация политического устройства, которое прославляет мученичество, выплачивает зарплаты террористам и их семьям, внушает детям идеологию джихада и открыто заявляет о своей цели уничтожить Израиль.

ХАМАС по-прежнему пользуется поддержкой большинства палестинцев не только в Газе, но и в Иудее и Самарии. Палестинская автономия продолжает прославлять «мучеников» и разжигать ненависть к евреям. И в основе обеих структур лежит джихадистский, а не миротворческий дух.

Признание палестинской государственности — это не проблема. Это симптом.

Настоящая опасность заключается в огромном разрыве между реальностью на местах, где ХАМАС, «Палестинский исламский джихад» и Иран направляют палестинское общество, и романтизированной иллюзией демократической, светской, мирной Палестины, которую все еще питают в Брюсселе, Париже и Лондоне.

Это не просто стратегическая ошибка. Это моральное самоубийство для Европы.

И послания, которые сейчас звучат в этих основанных на страхе заявлениях, совершенно ясны:

Признание палестинского государства сегодня равносильно признанию того, что терроризм эффективен.

Признание палестинского государства узаконивает терроризм как легитимный инструмент.

Европейцы не видят этой траектории. Сегодня это Израиль. Завтра это будет Париж, Берлин и Лондон.

Признание палестинского государства сегодня — это открытое приглашение к следующему 7 октября.

Когда Европа предлагает ХАМАСу дипломатические награды, это не сигнал мира, а капитуляция. Терроризм не имеет границ. Единственный вопрос сейчас: подняла ли Европа уже белый флаг?

JNS, перевод Ильи Амигуда