Кто в Израиле боится дипломатической изоляции?

13 декабря 1949 года премьер-министр Давид Бен-Гурион объявил Иерусалим столицей Израиля и распорядился о переводе туда из Тель-Авива государственных учреждений. В Плане ООН по разделу, принятом в ноябре 1947 года, Иерусалим не был включён в территорию еврейского государства. Во время и после Войны за независимость 1948 года на международном уровне даже выдвигались предложения о передаче города под международное управление или под суверенитет Иордании. Израиль фактически перенёс свою столицу в Тель-Авив, где заседали президент, правительство, Кнессет и другие государственные учреждения.

Заявление Бен-Гуриона, естественно, прозвучало в то время, когда Генеральная Ассамблея ООН собиралась в Нью-Йорке для обсуждения ситуации на Ближнем Востоке. В то время Израиль вёл тяжёлую дипломатическую борьбу за сохранение завоеваний Войны за независимость против большей части мира, которая требовала территориальных уступок и возвращения палестинских беженцев как единственного пути к миру.

Но Бен-Гурион не отступил и решил перенести столицу в Иерусалим. Как и ожидалось, мир взорвался протестами, резко осудил Израиль и пригрозил ответными мерами. Израилю противостояли, как обычно, были европейские страны, которых поддержали США, чьи отношения с Израилем в те годы были прохладными. Но жребий был брошен, и Иерусалим стал столицей. Внутри Израиля также многие выступили против этого решения. Министр иностранных дел Моше Шарет даже подал в отставку, возможно, в знак протеста, предупредив, что этот шаг обернётся катастрофой.

Сегодня нас вновь предупреждают, что Израиль находится на грани дипломатической изоляции, что подтверждается признанием палестинского государства Великобританией, Францией и другими западными странами. Однако к таким предупреждениям следует относиться с долей скепсиса. Во-первых, большинство стран мира, 147 из 193 государств-членов ООН, уже много лет признают палестинское государство, однако оно так и не было создано и вряд ли появится в ближайшем будущем. Во-вторых, палестинское государство не возникло не только потому, что Израиль контролирует его территорию, но и из-за перманентной неспособности палестинской администрации поддерживать функционирующие институты и, прежде всего, из-за нависшей угрозы со стороны ХАМАСа, который мог захватить контроль над любой территорией, переданной палестинцам.

В 1955 году, когда Израиль боролся с волнами террористических атак и его призывали проявлять сдержанность из-за страха перед международной критикой, Бен-Гурион заявил: «Только мужество евреев создало государство, а не какое-то решение ООН… Наше будущее зависит не от того, что говорят гои, а от того, что делают евреи». Тем не менее, Бен-Гурион помнил об ограничениях и необходимости союзов. Он начал Синайскую кампанию 1956 года только после того, как заручился поддержкой Франции, которая на какое-то время обеспечила Израилю политическое прикрытие и военную помощь.

Исторический урок очевиден. Такая страна, как Израиль, сталкивающаяся с экзистенциальными вызовами безопасности в сложной и враждебной региональной и глобальной обстановке, не может основывать свои действия исключительно на реакции мира.

Решение некоторых европейских и других государств признать палестинское государство продиктовано политическими расчётами, умиротворяющими радикально-левых и мусульманские иммигрантские общины. Оно не имеет реального веса или смысла и в конечном итоге канет в лету. Однако Израиль должен знать, к чему он стремится и чего может достичь, за что стоит бороться и где проявить гибкость. При всём уважении к Газе, это не Иерусалим.

Настоящий вопрос, который мы должны держать в поле зрения, заключается в том, как сохранить сплочённость и единство в израильском обществе и на каких общих принципах и целях можно сформировать широкий национальный консенсус.

Исраэль а-йом, перевод Ларисы Узвалк