В стремлении расширить «Соглашения Авраама» Трамп сталкивается с серьезными препятствиями

«Соглашения Авраама» сегодня представляются достижимой целью, успех которой должен решить все конфликты на Ближнем Востоке. Это «большая сделка», которую ждет «король сделок» в Белом доме: ему еще предстоит записать на свой счет первое дипломатическое достижение с момента вступления в должность президента США.

По словам Дональда Трампа, можно предположить, что территориально отдаленные мусульманские страны, такие как Индонезия, Пакистан, Малайзия и Бангладеш, а также соседние, такие как Сирия, Ливан и Саудовская Аравия, с нетерпением ждут с кожаными портфелями, в которых лежат верительные грамоты их послов.

Израильтяне уже чувствуют запах жженого масла и шариков фалафеля в Дамаске, уже изучают цены на отели в Джидде и Эр-Рияде, а также на горнолыжные курорты на севере Ливана. Но даже на этом небольшом расстоянии до этих мест еще предстоит преодолеть несколько минных полей, которые угрожают реализации этой мечты.

В ближайшие дни ливанское правительство соберется, чтобы обсудить предложение, представленное на прошлой неделе специальным посланником США Томом Барраком, в котором содержится требование к Бейруту принять практическое решение о разоружении «Хезболлы».

Это решение уже было принято и объявлено президентом Ливана Жозефом Ауном во время его инаугурационной речи. Премьер-министр Наваф Салам сделал аналогичные заявления. С момента достижения перемирия с Израилем ливанская армия занята конфискацией оружия «Хезболлы» на территории к югу от реки Литани. По словам Ауна, он установил контроль над примерно 80 процентами баз «Хезболлы».

Ливан также получил от председателя Палестинской автономии Махмуда Аббаса «одобрение» на ликвидацию оружия в палестинских лагерях беженцев и у палестинских группировок за их пределами. Лидеры боевиков в лагерях также заявили о своей готовности к сотрудничеству. Аун, который назначил себя единственным ответственным за выполнение этого обязательства, придерживается своей позиции, что разоружение «Хезболлы» должно происходить путем диалога, в частности для предотвращения насильственных конфликтов, которые могут привести к гражданской войне.

Вашингтон не желает ждать диалога. По словам Баррака, если диалог и будет, то он должен состояться немедленно в рамках заседания кабинета министров с участием министров от «Хезболлы», которые должны дать свое согласие. Пока неизвестно, состоится ли эта встреча и как она будет проходить, но ливанский президент выдвигает основное условие: любой шаг, предпринятый ливанским правительством, должен быть вознагражден шагом или компромиссом со стороны Израиля.

Другими словами, окончательное решение ливанского правительства о разоружении будет встречено израильским выводом войск из из некоторых из пяти контролируемых ЦАХАЛом объектов на территории Ливана, в то время как реализация этого решения потребует полного вывода израильских войск.

Вашингтон угрожает, что если ливанское правительство не подчинится его требованиям, он выйдет из международного наблюдательного комитета, контролирующего соблюдение перемирия, фактически давая Израилю полную свободу действий на ливанской территории. ЮНИФИЛ выведут свои миротворческие силы, а это означает, что Ливан не сможет получить столь необходимую ему экономическую помощь и фактически окажется изолированным государством без реальных шансов на восстановление.

Пока рано оценивать, как поступит ливанское правительство и будет ли «Хезболла» сотрудничать с правительством в принятии этого решения, которое фактически лишит группировку (которая превратится в чисто политическое движение) и стоящий за ней Иран основного рычага давления в Ливане.

Однако то, как «Хезболла» решит этот вопрос, будет иметь большое значение за пределами Ливана. Станет ясна стратегия, которую Иран намерен проводить по отношению к своим прокси, а также то, как он планирует развивать свои центры влияния в будущем. Будет ли он продолжать действовать через вооруженные организации, которые создали субгосударства в суверенных странах, или Иран начнет строить политическое влияние для себя на основе сотрудничества с правительствами, без военной угрозы?

Например, в Ираке Иран уже согласился в принципе объединить поддерживаемые им шиитские милиции в рамках национальной военной структуры. Но Ливан является ключевой страной для Ирана из-за военной мощи «Хезболлы» и ее статуса организации, лидирующей среди остальных иранских прокси. Даже если «Хезболла» станет политическим движением, она по-прежнему будет иметь большое влияние на ливанское правительство и его решения, особенно когда речь идет о нормализации отношений с Израилем.

В Сирии ситуация совершенно иная. Новый президент Ахмад аль-Шараа пока что успешно блокирует военные и политические пути доступа Ирана, лишая «Хезболлу» ее важнейшего маршрута снабжения. Аль-Шараа заявил, что не заинтересован в конфликте с Израилем, и не исключил возможность присоединения Сирии к Авраамовым соглашениям «при подходящих условиях». Пока он говорил в основном «правильные вещи» и получил ценную награду, которая отражается не только в теплом рукопожатии Трампа, но и в снятии с Сирии санкций.

Остается «всего лишь» небольшая проблема под названием «Голанские высоты» (неясна также судьба территорий на юге Сирии, которые Израиль взял под свой контроль во время войны). Министр иностранных дел Гидеон Саар уже прояснил на прошлой неделе, что ничто не мешает Сирии присоединиться к Авраамовым соглашениям, если Дамаск готов уступить Голанские высоты. Саар фактически одобрил сотрудничество с Аль-Шараа, который еще несколько недель назад считался опасным исламистом.

Теоретически Израиль и Сирия могут подписать мирное соглашение и оставить вопрос о границе для решения в будущем. Но если Израиль будет настаивать на сохранении своего контроля над сирийскими территориями (ясно, что Голанские высоты даже не подлежат обсуждению, поскольку сам Трамп признал суверенитет Израиля над ними), фалафель в Дамаске, скорее всего, сгорит еще до того, как первый израильский турист сможет их попробовать.

Саудовская Аравия — это главный приз, который едва не достался Израилю накануне войны в Газе. С тех пор Эр-Рияд изменил свою позицию. До войны Саудовская Аравия требовала только мер, которые «улучшили бы условия жизни палестинцев». Во время войны Эр-Рияд выдвинул в качестве основного условия для установления отношений с Израилем признание решения о создании двух государств, сопровождаемое шагами по его фактической реализации.

Саудовская Аравия, которая возглавляет дипломатические усилия арабских стран по прекращению войны в Газе, имеет мощный рычаг влияния на президента Трампа: обещание инвестировать около триллиона долларов в США в течение срока его полномочий. Хотя инвестиции не зависят от создания палестинского государства, любой, кто стремится к дипломатическим достижениям, понимает, что эти вещи взаимосвязаны.

С точки зрения израильского правительства, возглавляемого радикальными мессианистами, нормализация отношений с Саудовской Аравией не является достаточно большим призом, чтобы оправдать отказ от мечты о возвращении в сектор Газа — даже если это гарантирует Трампу Нобелевскую премию или укрепит популярность Нетаньяху среди населения.

У этой группы свой порядок приоритетов, который не всегда совпадает с интересами государства Израиль. К большому удовольствию Израиля, сам Трамп не продемонстрировал никакой склонности поддерживать решение о создании двух государств. Будет интересно посмотреть, как президент, который до сих пор не смог заставить Нетаньяху положить конец войне в Газе, убедит Саудовскую Аравию довольствоваться гуманитарными мерами в секторе в качестве замены решения палестинской проблемы.

Haaretz, перевод Ильи Амигуда